Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Готов? — спросил Строганов, когда гвардейцы довели нас до небольших ворот, ведущих на арену. Специально для проведения финала на бетонном поле возвели укрепления и зрительские трибуны. Они казались открыты всем ветрам, но я даже отсюда видел, как мерцают резонансные поля, защищающие зевак от малейшей опасности.

— Будто у меня есть выбор. — усмехнулся я, поведя плечами и наслаждаясь почти мгновенным откликом доспеха. — Придется стать великим, иначе на нас столько долгов будет что вовек не расплатимся.

— Да уж, умеешь ты сам себя загонять в ловушку.

— покачал головой Василий. — Тогда желаю удачи, ты, конечно, силен, но она иногда даже самым умелым нужна."

"— Лишней точно не будет. — ответил я. — Но надеюсь сегодня обойдемся без нее.

— Участники, на арену. — прогремел хорошо поставленный дикторский голос, и ворота легко, без скрипа, распахнулись, открывая мне полный обзор. Короткий бетонный коридор, и вот я уже стою на идеально ровной площадке. Но вместо того чтобы останавливаться я прошел чуть дальше, туда, где выступая чуть выше остальных, над ареной расположилась императорская ложа.

Казалось, вот она, императорская чета, руку протяни. Между нами, даже перил не было, чтобы не мешать обзору государя, его супруги и княгини Морозовой, сидящей чуть позади. Вот только количество щитов, отделяющих его от арены, просто зашкаливало. Они наслаивались друг на друга, едва не соприкасаясь, и я успел удивиться мастерству резонатора, пока не увидел насечки на потолке. Похоже именно по ним и ставили щиты.

— Благородные рыцари, помните о своей чести и достоинстве. — проговорил с легкой улыбкой государь, и его слова тут же разнесли над полигоном динамики. — Идите же, и покажите поединок достойный великих родов!

Говорить что-то было излишке, тем более что и Михаил, чуть запаздавший с приветствием императорской четы, красноречием не блистал. Если честно мне просто хотелось как можно быстрее закончить схватку и как можно меньше соприкасаться с императором и его семьей.

Особенно с Мальвиной. Но и отступиться я не мог, ставки были слишком высоки, во всех смыслах.

— Разойтись на позиции. — объявил судья, и прожекторы высветили два ярких круга, видимых даже в солнечную погоду. — Приготовились! Начали!

Мы рванули навстречу друг другу, и в первую же секунду я понял, что с противником что-то не так. В отличие от Якова он не фонил, не пульсировал, и аура его казалась вполне нормальной, даже отклонений как у Герба не видно.