Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ясно, — пробормотал я и задумался. А затем принялся доставать из сумки бумагу и ручку. — Теперь я твой адвокат. Доверенность есть. Следователя твоего я уведомил. Сейчас мне нужно, чтобы ты, во-первых, написал подробную объяснительную о том, как всё случилось. Во-вторых, я мне нужен твой отказ от государственного защитника."

"— Саша, я же правду говорю, — продолжил сокрушаться Рус, держа в руках бумагу и жёсткий планшет. — Правда. Я не собирался их так бить. Просто, когда этот ублюдок на меня с ножом бросился, я…

— Пиши всё, как было, — перебил я его.

— Свою версию событий. Чётко. Подробно. Указывай всё максимально точно. Хоть снежинки пересчитывай по памяти если нужно. Понял?

— Да… Ага, понял, — пробасил он, явно сбитый с толку.

— Молодец, — кивнул я. — Мне надо будет поговорить с твоим следователем после этого. Без меня ни с кем не разговаривай, понял? Я имею в виду, вообще ни с кем. Хоть уборщица, хоть апостол Пётр. Вообще плевать. Если кто-то что-то спросит, называешь моё имя. Все разговоры только через меня.

Усвоил?

— Ага…

— Молодчина, — кивнул я. — И успокойся.

Рус начал было писать, что при условии наручников было, конечно, мягко говоря не просто. Но он даже не закончил первое предложение, когда поднял свой взгляд и посмотрел на меня.

— Сань… Слушай, а ты… Ты сможешь меня…

— Вытащить? — закончил я за него, и тот напряжённо кивнул, как если бы боялся услышать мой ответ. — Не переживай. Я уже начал этим заниматься. Сейчас пишешь свою версию. Затем отказ от гос защитника. Потом требование на полное медосвидетельствование.

Тебе же его не проводили? Нет? Я так и думал. Пиши. А я проверю, чтобы всё это совпадало с протоколами задержания.

И я уж позабочусь о том, что если там будут хоть малейшие расхождения, те, кто это допустил, познают на себе весь ужас ада несоблюдения бюрократических протоколов…

* * *— Слушайте, чего вы от меня хотите? — развёл руками Ивашенцев. — Ваш клиент задержан и находится под следствием…

— Да, я в курсе, — спокойно ответил я, глядя на сидящего за столом передо мной лейтенанта.

— Вообще-то я его недавно видел. Только я не понимаю, почему он находится в изоляторе в наручниках.

— Вы же сами сказали, что видели его! — фыркнул лейтенант. — Да у этого парня рука толще моей ноги. А что будет, если он на нас бросится?

— Он на вас бросался? — тут же спокойно спросил я, отчего полицейский слегка растерялся.

— Что? — переспросил он.

— Он на вас бросался? — повторил я свой вопрос.

— Нет, — тут же отмахнулся Ивашенцев.