Горькая полынь моей памяти читать онлайн

Дамир тогда смеялся, много шутил, а сейчас…

Всё Эля виновата! Никто её не обвинял и даже имени не произносил в семейном доме Файзулиных, но Карима знала – Эля виновата во всём, что случилось с Дамиром. Из-за чего мама начала постоянно красить волосы, борясь с сединой, а эби лежала в больнице – первый раз в жизни, не считая родов.

Карима попросту не могла больше жить дома, она мечтала уехать, всё равно куда, главное – подальше. Без веской причины ей бы никто не позволил жить в далёком городе, а ради учёбы – да. Это и папа подтвердил, когда Карима пришла к нему советоваться по поводу поступления, показав список вузов, где хотела учиться.

Он или не обратил внимания на то, что все институты далеко от дома, а Московского, куда Карима проходила по олимпиаде, нет вовсе, или промолчал, лишь напомнил: «Если что – пойдёшь на платное, не переживай».

Никакого «если что» Карима допустить не могла. Она была готова поступить учиться хоть на полярника, в регион с вечной мерзлотой, лишь бы не скручиваться каждый раз, когда заходит домой.

Не видеть брата – исхудавшего, молчаливого, с маской человека на лице.

В порыве злости она спросила Равиля, неужели сложно забыть дурацкую Элю? Не думать о ней, не вспоминать, начать улыбаться, стать прежним?! Равиль лишь усмехнулся, смотря немного снисходительно, как на маленькую.

Тогда-то Карима и решила – поступит учиться и уедет ото всех. От Юнусова Равиля тоже! Не нужно с ней обращаться как с ребёнком, она не малышка. Если на то пошло, это Дамир ведёт себя как обиженный ребёнок, а не она.

Молчит целыми днями, когда приезжает домой, никогда не зовёт к себе, а если мама с Каримой приезжают сами, чтобы убраться или приготовить, уходит по придуманным делам. А сам сидит в сквере, смотрит в одну точку, словно ему долгий грустный фильм показывают. «Титаник» Джеймса Кэмерона, например.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Как прошёл экзамен? – Карима вздрогнула от голоса Равиля, не ожидала его увидеть.

Её должен забрать водитель, когда она освободится и позвонит. Она планировала ещё час посидеть в сквере, только потом ехать домой. При мысли о доме привычно заломило руки, словно их выкручивали силовым приёмом. Иногда Назар демонстрировал сестре свои умения, он старался давить не сильно, но Кариме становилось больно.

– Хорошо, – она увидела, как руки покрываются мурашками.

Последний экзамен сдан, пора бы перестать волноваться, но комок в горле не исчезал.