Пусть фосфаты — не «черное золото», но они тоже пользовались спросом за границей. Авторитет уже несколько месяцев искал подходы к комбинату, хотел подмять его под себя без шума и лишней огласки. Союзник Черепа действовал по-суворовски — нахрапом, смешав уголовнику все карты. Но еще был шанс восстановить статус-кво, и авторитет заслал переговорщиков. Причем не к отморозку, а к Черепу, давая понять, что он — человек информированный, знающий о тайно заключенном союзе и, кроме того, отлично разбирающийся, с кем можно договариваться, а с кем нет.
Череп попытался добазариться с отморозком, но куда там. Того возможность грести баксы лопатой окончательно лишила соображения. Череп тут же использовал возникшие разногласия как предлог для разрыва отношений. Мол, он не собирается воевать с известным в уголовном мире человеком. Хотел уйти в сторону. Только у авторитета имелись свои принципы. Раз вы вместе с отморозком обтяпывали свои делишки, то и отвечайте вдвоем. Тут и у Черепа терпение лопнуло: «Хоть ты и авторитет, но меру знать надо.
Я согласился соблюдать нейтралитет, чего тебе еще? Хочешь, чтобы мы со вчерашним партнером сцепились не на жизнь, а на смерть из-за твоих интересов? А ты знаешь, что у меня разведка тоже работает, и я в курсе, что бойцов у тебя примерно столько же, сколько у любого из нас. Если вдвоем навалимся, от твоей кодлы мокрого места не останется. Поэтому соглашайся на мое предложение, пока я не передумал».
Выслушав ответ Черепа, уголовник только фыркнул. И отослал маляву в места не столь отдаленные.
А надо сказать, что после бойни, которую Череп сообразил на троих с двумя отморозками, зашевелились менты. Шутка ли, больше десятка трупов. Доказательств у них не было, но информаторы работали и указали на Черепа как на одного из организаторов кровавой разборки. Менты под любыми предлогами начали хватать членов команды и пытались раскрутить. Тут подоспела малява авторитета. И стали до Черепа доходить печальные известия. Сначала один из его бойцов упал с верхней шконки и сломал позвоночник.
Затем второй якобы сам повесился в камере. Наконец третий, молодой здоровый парень, скончался ночью от сердечного приступа. Череп сразу догадался, откуда ветер дует. Он прикинул, чем это для него закончится, если милиция продолжит хватать бойцов, а урки мочить их в камерах. Другой, более горячий, ответил бы ударом на удар. Но Череп считал целесообразными лишь те войны, которые сулят потенциальную выгоду. А здесь одни расходы.
