Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Упырь зарычал и, дернув головой, попытался схватить Лесану зубами за руку, однако веревка не позволила ему этого сделать. Еще около минуты травница бормотала заклинания, а потом остановилась, посмотрела на Глеба и с отчаянием в голосе заявила:

– Ничего не получается, Первоход. Он стал слишком свирепым, и я не знаю, как это исправить.

– Дать ему по шее – сразу станет шелковым! – угрюмо пробасил Хлопуша.

Лесана покачала головой:

– Это не поможет. Он должен захотеть сам. Это его дар.

– Дар, дар, – проворчал Хлопуша.

– Он ведь упырь. Живой мертвец. Боги не одаривают мертвецов.

– И все же он умеет делать то, чего мы не умеем, – сказал Рамон, лежа на топчане и тяжело и шумно дыша.

Несколько секунд все молчали. Потом Прошка Суховерт угрюмо проговорил:

– Это я виноват. Я впустил в наш мир гончую смерти. И я накормил упыря теплым человечьим мясом.

Глеб знаком оборвал его излияния и в упор посмотрел на Лесану.

– Есть ли еще какой-нибудь способ? – спросил он.

По лицу травницы пробежала тень, она разомкнула губы и негромко ответила:

– Способ есть.

Но для того, чтобы он сработал, нужна бурая пыль.

– Пыль? – Хлопуша хмыкнул. – Где ж мы ее достанем, бурую пыль? Нынче каждая щепоть пыли стоит равную меру золота. А, насколько я знаю, среди нас с вами богачей нет.

– Богачей нет, – согласился Глеб. – Но бурая пыль есть. Ведь так, Прохор?

Ворёнок поежился под пристальным взглядом Глеба.

– Как ты узнал, Первоход? – спросил он.

– Когда я пришел к тебе, ты слишком поспешно спрятал кузовок с пылью и просыпал немного на стол.

Хлопуша смотрел на Прошку удивленным и подозрительным взглядом.

– Парень, у тебя в самом деле есть бурая пыль? – недоверчиво поинтересовался он.

Ворёнок кивнул.

– Есть.

– Стало быть, ты у нас богач?

– До сих пор был. – Прошка поднял взгляд на Глеба. – Первоход, я хотел такой же спокойной жизни, как та, что была у тебя, – тихо сказал он. – Дом на берегу Эльсинского озера. Сад, огород… И чтобы больше никаких темных тварей.

Никаких подзатыльников и унижений.

– Мечта хорошая, – одобрил Глеб. – Возможно, когда-нибудь она и осуществится. А пока – доставай свой кузовок.

Прошка встал с лавки и, понурив голову, двинулся в угол комнаты. Там он отколупнул от стены дощечку, сунул в дыру пальцы, немного пошарил, а потом достал крохотный березовый кузовок.

Вернулся к столу и протянул его Глебу. Тот взял, открыл, понюхал и удовлетворенно кивнул.

– То, что нужно.