Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А тот человек лет тридцати, который был назначен их сопровождающим, за весь полет не проронил ни слова и ни разу не глянул в иллюминатор.

Вертолет приземлился, но двигатели не глушил, содрогаясь под вращающимися винтами.

Сопровождающий отстегнул и снял с полки перетянутый ремнями зеленый армейский баул и передал его Голубкову. Константин Дмитриевич открыл его, достал летнюю полевую форму подполковника ВВС и толстую кожаную офицерскую папку-планшетку. Быстро переоделся.

— Ну вот и все, — сказал он. — Мне сюда, а вам дальше, под Тверь.

Все остальное для вас сделают наши люди. Доверять им можно полностью. Ну а это от меня на память, вроде талисманов. — И он протянул им две черные плоские «зажигалки». — Тут все: радиостанция с дальностью больше пяти километров, система вызова, микродиктофон. Как все умещается, сам не знаю, однако работает. Такие есть только у нас в управлении и у ребят в ФСБ. Не помешают. Ну летите!

И шагнул к провожатому, с которым тоже расставался:

— Все запомнил?

— Так точно!

— Ну… давайте!

* * *Пастух и Боцман по-прежнему неприметно сидели в кустиках, откуда могли обозревать едва ли не все самолеты на аэродроме.

Воздушного движения почти не было. Редко-редко на полосу выползали зеленые транспорты АН-12 и серебристые Ил-76. Они, грохоча движками, долго рулили вдоль полосы, выкатывались на старт, давали форсаж, разбегались и уходили ввысь. Один раз зашли парой на посадку и чертовски красиво, картинно приземлились остроносые истребители МиГ-29. Пробежав положенную дистанцию и выпустив белые тормозные парашюты, они уползли с полосы и спрятались в капониры.

По аэродрому бегали, мигая оранжевыми маячками, машинки сопровождения, перемещались крохотные военные «газики», тянулись в разные стороны оранжевые многометровые цистерны топливозаправщиков.

— Эх, — сказал Боцман, — сюда бы бинокль Артиста!

— А такой тебе не подойдет? — Пастух вытащил из кармана и показал маленький черный цилиндрик — половинку театрального бинокля.

— Откуда? — изумился Боцман.

— В киоске одном попался.

Четырехкратный, но нам хватит, — ответил Пастух, вынимая вторую половинку.

Сергей и Боцман поднесли к глазам и навели на летное поле черные цилиндрики.

Жизнь там была, судя по всему, довольно сонная, хотя людей на траве и на бетонных дорожках в круглое поле зрительной трубочки попадало немало.

Практически все были в таких же формах, что и у них, с этим они не ошиблись.

— И долго нам тут торчать? — спросил Боцман.

— От нас зависит, — ответил Пастух.