Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– И вообще, зачем столько беспокойства, если жертву все равно никто не знает? Конечно, прошло еще мало времени. Но это тело, похоже, свалилось к нам с неба: оно же не отвечает описанию ни одного из пропавших в стране! Положение не из приятных, скажу я вам… Ну, а вы что думаете по этому поводу?

– Возможно, так оно и было – он свалился к нам с неба, – задумчиво сказал Найджел. – Из какой-нибудь далекой страны… На нем не было, случайно, кожаных сандалий?

– Кожаных сандалий? Я же только что сказал вам, что, кроме макинтоша…

– Ах да, конечно, – пробормотал Найджел.

– Но… – И он продекламировал:"

"О вы, запыленные подошвы сандалий из кожи,

О убеленная сединой голова путешественника,

Откуда идешь ты, путник? И что привело тебя

В наш тихий соловьиный край?"

"– Это еще что за белиберда? – Первые строки поэмы Хаусмана, пародии на греческую трагедию. Очень к месту. Тут же все вопросы, на которые нам предстоит ответить! Ферри-Лейси – тихое, спокойное местечко; туда не заскочишь по пути куда-нибудь еще. Население невелико, сотен пять, наверное.

Стоит там появиться незнакомцу, и он будет заметен, как черная овца на снегу. В деревне только и разговоров будет, что о нем.

– У нас нет сведений, что в последнее время в деревне видели посторонних.

– Значит, он не хотел, чтобы его видели. Возможно, приехал вечером или ночью. Интересно, зачем ему было забираться в этот лес, где он наткнулся на ограду из колючей проволоки? Возможно, у него там было свидание; возможно, он просто избегал больших дорог. И в том и в другом случае понятно его стремление остаться незамеченным.

Кроме того, Блаунт, ваши списки не включают такую категорию пропавших, как дезертиры из армии ее величества. Добавьте к ним возвращающихся из мест заключения, перемещенных лиц, всю пену и накипь войны…

– Это все? – сухо заметил Блаунт.

– Нужно немножко и очень осторожно посплетничать в округе и выяснить, есть ли там семьи с сомнительными родственниками, семейными тайнами, белыми воронами или блудными сыновьями. Сколько лет вашему трупу?

– Врачи полагают, лет пятьдесят пять – шестьдесят.

– Тогда это не дезертир. Но…

– Худой, но для своего возраста крепкий и жилистый; недавно занимался тяжелым физическим трудом; какое-то время провел на Востоке, судя по пигментации кожи, – с каменным лицом продолжал Блаунт.

Найджел всплеснул руками:

– Вы же все про него знаете! Зачем вы тогда пришли ко мне?

– Затем, чтобы с восхищением понаблюдать, как натренированный на теории ум использует индуктивный метод.