Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Сколько?!"

"Я начала смеяться как ненормальная. Пятнадцать процентов!

— Пятнадцать, — повторила я, — пятнадцать! Нико, это полный бред, мы оба понимаем, что я умру там, что у меня ничего не выйдет. Я все-таки, — я уже задыхалась от смеха и слез одновременно, — нашла способ покончить с собой так, чтобы социалка не придралась!

— Твои шансы повысит внешняя поддержка, — сказал Нико.

— Вот спасибо за совет! — У меня началась настоящая истерика. — А я-то и не подумала! Надо будет взять с собой комм — звякну оттуда Ди, чтобы приходил и забирал меня.

Как я, по-твоему, должна попросить этой поддержки?

— Когда ты подключишь меня к внутренней сети военной базы, с большой долей вероятности я смогу установить связь со своим коммом.

Я прекратила смеяться — как отрезало.

— Что?!

— Когда ты подключишь меня к внутренней сети военной базы, с большой долей вероятности я смогу установить связь со своим коммом, — повторил он.

— Нет, это я слышала. Как это возможно?

— Ты нашла мой комм в Вессеме.

Когда-то я довольно сильно поработал с его содержимым. Если он все еще работает — есть вероятность, что его можно использовать для установления канала связи. Канал будет не очень надежный, но другого в условиях ограниченного времени я предложить не могу.

Я потерла глаза.

— Почему ты не гово… Ах да. Я не спрашивала. Что для этого нужно?

— Просто включи его. Пароль — девять, пять, пять, семь.

— Это твой пароль на комм? — поразилась я. — Не отпечаток пальца, даже не лицо — просто цифры?

— Это довольно удачный расклад, верно?

— Да уж, — я покачала головой.

Моя истерика прошла, как не было, и я снова была собрана, была готова драться, терпеть боль и умереть, если понадобится. Чего я так завелась? Пятнадцать процентов — это больше нуля, правда? Значит, все нормально. Я справлюсь, нечего рыдать. — Нико, мне надо возвращаться. Ди сказал, я должна попробовать подключить чип к компу, а потом уже сразу вшивать его в руку. Так что… вообще-то… это наш последний разговор.

Может быть, вообще последний, в жизни. Понимаешь? Ты мне… ничего сказать не хочешь?

Не отрываясь я смотрела на лицо Нико на своем экране. Светлые отросшие волосы, очки, легкая улыбка. Таким я его помню. Таким я хочу его помнить — без «паутинок» на шее и руках, без широких зрачков, без кривой ухмылки и суетливых, дерганых движений.

— Удачи, Рета, — ответил с экрана Нико.

Удачи. Не совсем то, на что я надеялась. Но удача мне понадобится.