Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Сегодня там нечего смотреть, — говорю я, гораздо более заинтересованная едой, чем сводкой. — Из пушки ведь не стреляли.

— Китнисс, — говорит Пит тихо.

— Что? Съедим еще одну булочку пополам?

— Китнисс, — повторяет он, но я все еще занята своим.

— Я разрежу булочку. Сыр оставим на завтра, — говорю я и вижу взгляд Пита. — Что?

— Цеп погиб.

— Не может быть!

— Наверное, мы не услышали выстрел из-за грома.

— Ты уверен? Что там вообще можно увидеть — льет как из ведра? — говорю я, отталкивая Пита от камней, и выглядываю наружу — темное дождливое небо.

Еще несколько секунд в небе мерцает расплывчатое лицо Цепа, потом гаснет. Навсегда.

Я безвольно приваливаюсь к камням, забыв, что делала перед этим. Цеп погиб. Я должна радоваться, не так ли? Избавилась от соперника. Да еще такого сильного. Но я не радуюсь. Я думаю только о том, как Цеп отпустил меня, позволил мне убежать. Ради Руты, умершей с копьем в животе.

— Ты в порядке? — спрашивает Пит.

Неопределенно пожимаю плечами и обхватываю себя руками, словно мне холодно.

Я не могу показать все, что чувствую. Кто поставит на трибута, оплакивающего своих соперников? Рута — другое дело. Она была моей союзницей. И такой маленькой. Никто не поймет моего горя из-за убийства Цепа. Убийства! Слово ошеломляет меня. Хорошо хоть я не произнесла его вслух. Это не добавило бы мне шансов на арене.

— Просто… если не победим мы… я хотела, чтобы победителем был Цеп, — говорю я.

— Да, понимаю. Но с другой стороны, это значит, что мы на шаг ближе к Дистрикту-12.

— Пит сует мне в руки тарелку. — Поешь, пока не остыло.

Я беру в рот баранину, чтобы показать, что действительно уже успокоилась, еда кажется безвкусной как вата, и я с трудом ее проглатываю.

— Еще это значит, что Катон начнет охотиться на нас, — говорю я.

— И он добыл то, что ему необходимо, — добавляет Пит.

— Он наверняка ранен.

— Почему ты так уверена?

— Цеп не дал бы убить себя без боя. Он такой сильный. То есть был сильный. И там была его территория.

— Хорошо. Чем сильнее он ранен, тем лучше. Интересно, как поживает Лиса?

— Ну, с ней, думаю, все отлично, — ворчу я, до сих пор злясь, что спрятаться в Роге изобилия придумала она, а не я. — Пожалуй, легче справиться с Катоном, чем с ней.

— Может, они справятся друг с другом, а мы поедем домой. И дежурить надо внимательнее. Я пару раз задремал.

— Я тоже, — признаюсь я. — Но сегодня нельзя.

Мы молча едим, потом Пит вызывается дежурить первым.