Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я бросаю ее в зеркало, и оно разбивается на тысячу кусочков. Наама не сдвинулась с места.

– Ты пойдешь со мной в салон, – серьезно командует она. – Я не позволю тебе прятаться здесь.

Она помогает мне одеться, и мы говорим только то, что необходимо. Она делает мне прическу, с помощью макияжа маскирует следы слез, но не шрамы.

– Тебе нет смысла прятаться, – говорит она. – Ты самая смелая девушка из всех, что я знаю. Однажды ты будешь гордиться шрамами, оставшимися после испытаний."

"Откуда ей об этом знать? Она очень красивая.

Я пытаюсь не верить в то, что Люциферу я нравилась и со шрамами. Я не хочу думать о внешней безупречности. Он должен был любить меня такой, какая я есть – со своими ранами, травмами и ошибками. Но он меня не любит. Ему было достаточно одного взгляда на Стар, чтобы выбрать ее. Я хочу спросить Нааму о том, кто сидит в салоне, но решаю воздержаться. Как она вообще может находиться там без Алессио и продолжать жить без него? Она намного сильнее меня. Когда она заканчивает с макияжем, она смотрит мне в глаза, и я вижу в них боль.

– Ты очень красивая, – тихо говорит она, и уголки ее губ поднимаются в легкой улыбке. – Ты выйдешь из комнаты и виду не подашь, что тебе плохо. Спрячь их, спрячь свои чувства. Они делают тебя уязвимой.

Я не знаю, откуда в ней вся эта сила. Алессио мертв, и она не смогла спасти его. Люцифер жив, и я буду видеть его каждый день – рука об руку с моей сестрой. Вплоть до дня Искупления.

Наама идет со мной рядом, когда мы заходим в салон.

Голоса утихают, и почти все головы поворачиваются к нам. Я чувствую руку на моей спине, когда спотыкаюсь. Мне так бы хотелось повернуться и убежать отсюда! Мой взгляд словно магнитом притягивает к Стар и Люциферу. Они стоят на балконе. Моя сестра одета в красивое платье и похожа на богиню. Своими маленькими ручками она держит чайную чашку и улыбается, пока Люцифер говорит ей что-то. Они так смотрят друг на друга, будто они наедине. Я впиваюсь ногтями в свои ладони, пока они не начинают болеть.

Я рада, что Наама принесла мне брюки и рубашку. Так я хотя бы буду похожа сама на себя. Даже в ангельском платье рядом со Стар я буду выглядеть Золушкой. И я имею в виду не ту Золушку, которая танцует с принцем на балу, а ту, которая спит в золе рядом с духовкой. Мы живем в мире, в котором красота не должна иметь никакого значения. Но все не так.

– Давай что-нибудь поедим, – тихо говорит Наама, и мы идем к столу, на котором стоит завтрак.