Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Бабочку с лазурным камнем, — подумав, решила я, затягивая корсет. Ненавижу корсеты, но благодарна, что здесь додумались сделать шнуровку спереди.

— Она не совсем подходит, — растерялась Аннет.

— Это не имеет значения, — качнула головой, приподнимая волосы, чтобы Аннет застегнула цепочку. — Уверена, герцогу плевать, подходит ли подвеска к моему платью. Сделать простую причёску сможешь?

— Смогу, я помогала вашей матушке собираться по утрам.

Аннет приступила к делу, а я думала…"

"Лазурный камень был выбран не просто так, как и сама подвеска.

Это подарок на пятнадцатилетие от герцога Ларийского, а значит есть шанс, что он вспомнит её. А если вспомнит её, то и в девушке напротив будет видеть юную дочь лучшего друга, а не ту, что косвенно виновна в гибели герцога Эринбургского.

— Аннет, щёки мне бледнее сделай, и поближе к глазам. — попросила я. — А губы не трогай.

— Госпожа, простите, что лезу, но тогда вы примете болезненный вид. Из-за пудры глаза краснеют.

— Я знаю, — улыбнулась я, покусывая губы.

— Красные глаза — то. что мне нужно.

Когда ворота открылись, я уже была готова и ожидала дорогого гостя на ступенях замка.

Когда лакей распахнул дверцу кареты, а герцог шагнул на землю, я открыла баночку с нюхательной солью и немного вдохнула. Едкий запах, способный и мертвого поднять, сразу забился в нос, вызывая слёзы.

— Здравствуйте, дядюшка Эдан, — прошептала я. Одинокая слезинка скатилась по щеке, а искусанные губы задрожали.

— Моя дорогая Адель! — воскликнул герцог, шагая мне навстречу и распахивая объятия.

— Ну-ну, не расстраивайся.

Я умирающим лебедем прильнула к груди мужчина и уткнулась лбом в плечо.

— Я так виновата, дядюшка, так виновата! — всхлипывала я очень даже правдиво. — Он… Он предал меня!

— Не расстраивайся, дорогая. Всё будет хорошо, — мужчина отстранил меня и внимательно осмотрел. — Ты совсем юна ещё. Ты ещё будешь счастлива, моя девочка. Найдём жениха, не переживай.

О нет… жениха мне не надо. Не сейчас, а то я обязательно где-то проколюсь.

— Не могу думать о женихах, — зарыдала пуще прежнего. — Я никогда больше не смогу кого-то полюбить!

Театр одного актёра пора было прекращать. Последний раз всхлипнув и отстранившись, прошептала:

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Я повела себя недостойно. Пройдёмте в дом.

Вздохнув и окинув меня печальным взглядом, герцог прошел вперёд. Пройдя сразу в гостевую зону, мужчина подошел к камину и побарабанил пальцами по каминной полке, словно о чём-то размышляя.