Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тиниэль вскоре догнала меня, поравняла Пампушку с Деймосом и негромко заметила:

— Всё-таки Тамия — очень хорошая девочка.

Я изогнула бровь:

— Почему? В смысле — с чего бы такая похвала, вы же друг друга на дух не переносите.

Тина пожала плечами:

— Она сказала мне: «Береги её, но не думай, что я тебе проиграю».

— О, — я почувствовала на щеках предательский румянец, — а ты?

— А я сказала, что буду беречь тебя как самое важное в этом мире. Как оно, собственно, и есть, — демоница белозубо улыбнулась, поворачиваясь ко мне, — ой, тюльпанчик, тебе нехорошо, ты же вся красная.

— В-в-в-всё со мной в порядке! Просто тут… жарко!

— Да? А мне кажется, что кто-то стесняется. Но почему, я же ничего такого не сказала, — засранка приложила палец ко лбу и нахмурилась, — так, прощание Тамии, мой на него ответ. Как я сказала, что ты много для меня значишь…

— Не так громко же, дура, — замахала я руками, — мы посреди улицы!

Тиниэль посмотрела на меня, сверкнула глазами и набрала в грудь воздуха. Прежде чем она успела заорать, я сделала туманный шаг, оказалась на седле перед ней, и зажала ей рот ладонью.

Глядя в её хитрые глаза, я негромко сказала:

— Просто я… ну… ты для меня тоже очень важна и в общем… вот… Просто я не люблю об этом говорить… ну то есть — не тебе говорить… Не наедине в смысле… А ты вот так вот легко, во всеуслышанье…

Окончательно запутавшись, я убрала ладонь с её рта. Девушка улыбалась:

— Тюльпанчик, я потому это и говорю во всеуслышанье, чтобы насладиться твоей реакцией.

Ты даже не представляешь, как искренне и мило ты смущаешься.

— Ууу…

Тиниэль обняла меня одной рукой и притянула к себе, поцеловала в губы, и прошептала:

— Но, наверное, всё же не стоит использовать вампирские способности посреди улицы при свете дня.

— Ой!

***

То ли я успела изучить город за прошедший месяц, то ли вместе с повышением разума мой топографический кретинизм пропал, но ориентировалась я без проблем, а потому ехала впереди. Через полчаса мы с Тиной оказались перед знакомыми воротами, украшенными коваными лошадьми.

Не успела я коснуться цепочки колокольчика, как из небольшой аллеи за воротами раздался знакомые гулкие голоса:

— Хозяйка Саша! Вы вернулись!

Вилламп, облачённый в кирасу и державший в руках здоровенный двойной топор с полукруглыми лезвиями, тяжело топал по мощёной аллеи сквера, а следом за ним…

— Нет, так нельзя, господин Вилламп! — бежавшая следом Беата представляла собой крайне потешное зрелище.