Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глава 9

Поняв, что происходит, Тиниэль шагнула вперёд и улыбнулась, разминая кулаки:

— Господа, я так понимаю, у вас какие-то претензии? Не хотите их… обсудить?

— О, мы обсудим. Мы так обсудим, что то, что от вас останется не влезет в ночной горшок, — заметил низкий, кладя руку на рукоять меча.

— Зато, я уверена, вполне себе поместится в заднице барона. Вместе с нашими лошадьми, поклажей и деревенской колокольней, — демоница ухмыльнулась, — серьёзно, ну и пристрастия у вашего сюзерена. Я всё понимаю, но с конями, да чтобы прям на тракте.

Со всех сторон раздался хохот. Местные крестьяне явно не испытывали особого пиетета к аристократии. Баронские разведчики переглянулись, скрипнули зубами и потянули мечи из ножен. Крестьяне же будто только этого и ждали, начали хватать табуретки, скамьи и прочее импровизированное оружие. Мда, похоже сейчас начнётся. Бросив взгляд на Кастомира, я увидела, как воздух трещит вокруг его пальцев, и сделала ему незаметный знак — мол, только по моей команде. После чего извлекла меч и шагнула вперёд, оказавшись в метре от гостей — и тут в деревянный пол, между нами, со стуком вонзился арбалетный болт, и от стойки донёсся рёв:

— А ну железо в ножны, сучьи дети!

Мы с гостями повернулись туда — трактирщик стоял с огромным арбалетом и держал нас на прицеле.

Резким движением козьей ноги (той, которая железная) он взвёл тетиву, бросил в ложе второй болт:"

"— Первый, кто меч поднимет, получит болт в затылок, клянусь хреном Таоса.

— Слушай, трактирщик, не лезь не в своё… — начал было высокий, и замолчал, как только стальной болт на половину глубины зашёл в косяк двери в десятке сантиметров от его башки.

Трактирщик снова взвёл тетиву и перезарядил оружие быстрее, чем наши гости догадались шагнуть к стойке, после чего тихо и угрожающе произнёс:

— В следующий раз, полуёбок, я не буду дырявить свою собственность и начну дырявить ваши шкуры.

— Это дело аристократов. Твои гостьи оскорбили действием нашего сюзерена.

— А мне плевать, кого они оскорбили — мы не во владениях Пушнецкого.

Луговицы — свободная деревня и мы не позволим всяким мудакам вести себя так как им вздумается, это ясно? Или может быть я не прав, мужики?

«Мужики» осторожно и с уважением к собственности потрясли табуретами и скамьями в том смысле, что таки да — не позволим.

Воины переглянулись — видимо осознали, насколько расклад изменился. На меня с Тиной они могли попробовать напасть, но связываться с двумя десятками здоровых мужиков — такая себе идея.