Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она жила! Я вложила в удар всю кровь, всю ману, которая у меня была – а её, напомню, со времён лабиринта было абсолютно дохрена — но этой твари было мало! Хрипя, я повернулась к медленно приближающейся пакости и вытянула вперёд руку в последнем приступе упрямства. Перед пальцами начало медленно ткаться плетение, высасывая остатки маны, и змея замерла. Она видела в каком я состоянии, знала, что я слаба – но также видела формирующуюся передо мной паутину «истинной смерти». Хватит ли у меня сил на заклинание? Хватит ли заклинания для того, чтобы её добить?

«Я и сама не знаю, в этой суматохе потеряла нить происходящего.

Но как ты думаешь – тебе повезёт? Так повезёт, тварь?» — думала я, глядя в светящийся разумом изумрудный глаз.

Обычный зверь, наверное, был бы ослеплён гневом и болью и хотел бы достать обидчика любой ценой. Но гигантская змея была умнее, по крайней мере, мне очень хотелось в это верить. И в первый раз в этом бою мне по-настоящему повезло. Гадина наклонила голову, развернулась и, мотаясь из стороны в сторону, свалила вверх по течению, быстро исчезнув в толще зеленоватой воды.

Я развеяла плетение и, преодолевая дурноту, медленно поплыла к берегу. Выбравшись на песок, потеряла сознание.

Когда пришла в себя, солнце уже преодолело зенит. Видимо, я была в отключке несколько часов. Походя заметив, что тело вернуло привычный вид, я, шипя, приподнялась на локте, и меня вырвало смесью воды и змеиной крови. Жуткая слабость проникла в каждую клеточку моего мёртвого тела, песок перед глазами плыл и было очень сложно сфокусировать взгляд.

Поэтому, когда я, повернувшись, увидела рядом с собой свой меч, я сначала приняла его за галлюцинацию – и правда, откуда – змея же в себе уволокла? Пощупала рукоять, коснулась лезвия, задумчиво посмотрела на порезанный палец – да нет, не галлюцинация. Пофиг, буду думать потом. Я медленно поднялась, пошатнулась, помогла себе мечом, как тростью, и утвердилась на ногах.

Голова закружилась, и я упала на колени, меня снова вырвало кровью. Я тихо выругалась, захрипела и растянулась на песке. По-моему, всё же не в луже своей блевотины, но, честно говоря, я не уверена. Пролежав какое-то время, я почувствовала боль, посмотрела на руку и заорала – я горела заживо! Видимо, к этому моменту «кровавый покров» потратил последние запасы крови и маны и отключился – но это я, конечно, тогда не осознавала.