Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Завязалась драка, в которой обеим сторонам было наплевать на боль и урон. Я между тем вылепила второй и кинула следом за первым, на этот раз в мужика на левом фланге. Потом ещё один — в кого-то на правом. Фанатики застопорились, начали бить моих марионеток, те били в ответ, не так умело (вообще неумело, если уж на то пошло) но зато их самих было очень сложно убить при помощи колющего оружия.

— Грубер, стреляй по задним рядам! — крикнула Генриетта, увидев, что план начал работать.

Егеря спустили тетивы и стрелы начали падать в толпу.

Я не видела, какой урон они наносили за спинами передних, но сомневаться в меткости молчаливых лучников не приходилось."

"На переднем краю, орки Дзаи вместе со слугами Рие и людьми Раско рубились, выхватывая тех фанатиков, которые переключали внимание с моих марионеток. Ралдун стоял за ними и поддерживал их силы. Я же продолжала кидать в толпу кровавые сгустки, создавая новых и новых марионеток. Когда моя жертва наконец иссякла и мне пришлось выпустить иссохший труп, мой кукольный театр насчитывал уже полтора десятка «актёров».

Что более важно – на земле валялось не менее двух дюжин трупов, которые тоже можно было пустить в дело.

К сожалению, наспех созданные зомби и в сравнение не шли с сохранявшими высшую нервную деятельность марионетками. Кроме того, аура святости, окружавшая фанатиков, очень быстро их сжигала, но всё же зомби – это зомби, им было наплевать на боль, и они обычно успевали нанести несколько ударов, прежде чем распадались.

Мы успели проредить толпу примерно наполовину, до того как последняя марионетка пала, а у лучников кончились стрелы. Я воевала в первом ряду вместе с орками, стараясь не поддаваться кровавому безумию, Тина тоже достала саблю и рубилась рядом, Рие сражалась где-то слева, а Ларган и Ралдун поддерживали нас магией. И как-то так случилось, что в определённый момент враги просто… закончились.

Глава 19

Ночную бойню пережило меньше двенадцати селян. Кроме самого Раско и двух его не попавших под заклятье жрицы товарищей, были ещё восемь, не выходивших на улицу: жена самого Раско и его сын с дочкой, охотник, живший бирюком на окраине деревни, несколько женщин из числа не выходивших с остальными и семья углежогов, слишком заёбанных недавней сменой, а потому проигнорировавших призывы жрицы.

Когда мы с Тиной нашли Анабеллу, она на удивление была жива, хоть и дышала с жутким хрипом (по которому мы её, собственно, и нашли).