Собрались в доме отдыха писателей в уютном банкетном зале, который по договоренности с директором дома отдыха я снял на свое имя как бы для проведения моего юбилея. Людей собралось немало — человек пятьдесят. Уже тогда воровские сходки больше были похожи на съезд партии — новые, в основном «пиковые», воры приезжали на роскошных по тем временам тачках, с государственными номерами, часто под охраной из переодетых в штатское ментов. Немыслимое для воров старой закалки дело! Но для моих целей это было даже выгодно…
— Люди, — взяв первое слово, начал я.
— Хочу вынести на ваш суд, может, и необычное предложение, но в будущем, я уверен, оно принесет нашему делу большую пользу. В последние годы у нас наладились какие-то взаимные договоренности, худо-бедно мы поделили, как говорится, сферы влияния, чтобы не мешать друг другу, не топтаться друг у друга под ногами, не путать карты. Самодеятельных гастролеров пытаемся окоротить, чтобы не ломали заведенный на наших территориях порядок — особенно там, где у нас налажено новое дело.
Мы ведь в последние годы стали активно заниматься, как теперь принято говорить, «разведением кроликов», барыг всяких цеховых, партийных, хозяйственных работников… Ребята заколачивают копейку, а мы предлагаем им с нами красиво делиться. Вежливо предлагаем. Дело это хоть и новое, но очень перспективное. На Западе бизнесом называется. Но тут есть одна закавыка. Адвокаты. — Медведь помолчал, давая собравшимся переварить сказанное.
— Я предлагаю уговориться, люди, о том, чтобы адвокатов не трогать.
В зале зашумели, и из левого крыла большого стола кто-то сиплым басом вставил несогласное слово:
— Может, еще включим в твой список льготников судей с прокурорами, секретарей обкомов, а, Медведь? А гаишников? Как же ты забыл про госавтоинспекцию, Медведь?
Не обращая внимания на ехидные реплики, я спокойно продолжал:
— …Когда мы идем под суд или на этап, адвокаты — единственные, от кого нам можно ждать понимания и защиты.
Когда вор попадает в лапы к мусорам или прокурорским, адвокат наш единственный союзник. Так почему же мы, воры, должны идти против них? Можно сказать, против своих. Да, зона для многих из вас — дом родной. И многие из вас идут туда без опаски и сожаления. Но для многих молодых, скажу вам честно, уже не по кайфу торчать в тюрьме лишние года. Люди хотят хорошо есть и сладко пить, комфортно жить.
