Гастролер читать онлайн

Петрок Решето не успел короноваться, а потому не требовалось дожидаться ближайшего очередного схода, чтобы приговорить того к смерти, как это обычно делалось, когда речь шла о судьбе законного вора.

Сейчас высшей инстанцией здесь был сам Медведь. Это понимали все, и прежде всего сам Решето.

— Вот ведь как оно бывает, Петрок, — тихо обратился Медведь к Решету. — Ты не захотел подчиниться решению схода. Ты подло поднял руку на смотрящего. Теперь у тебя осталась одна дорога. Молись. Ибо времени у тебя мало. По этой дороге в ад ты сейчас и отправишься как последний гад, как крыса и беспредельщик.

Слова Медведя звучали в тишине как колокол, собравшиеся вокруг московские урки, только что штурмом взявшие этот дом, молча слушали справедливые слова.

На самом деле вопрос стоял о том, чтобы весть о показательной казни Решета и его шестерок разнеслась по всем лагерям и малинам. Чтобы братва во всех уголках необъятной советской родины зарубила себе на носу: никто не вправе идти наперекор воле законных воров, никто не смеет ослушаться решения большого схода, ибо отморозков ожидает смерть неотвратимая, праведная и ужасная.

Медведь посмотрел на Серого. Во взгляде того читался немой вопрос. Серый как никто понимал важность момента. В его глазах горел злой огонь. Наклонившись к Медведю, он стал что-то шептать тому, жестикулируя руками. Медведь внимательно выслушал говорившего, еще раз оценивающе посмотрел на Серого потом на Решето, снова на Серого… и кивнул.

Почему бы нет… Когда-то на Соловках так делали, на зоне в Североуральске так делали… Почему бы нет.

Решето, который вдруг понял, что с ним собираются учинить, округлив от ужаса глаза, замычал и стал бешено извиваться на полу. Все суетились, словно пьяные, всех захватила лихорадка будущей казни, и Медведю показалось, что, измени он сейчас свое намерение, прикажи освободить Решето, все испытают не только разочарование и обиду, но и ощущение слабости своего предводителя, своего смотрящего.

"Впрочем, он и не думал отменять казнь. Вспоминая неумолимость, с которой Решето собирался убить его, жестокость, с которой он расправился с его пацанами, Медведь ясно осознавал справедливость и необходимость своей ответной меры. Такова жизнь, думал Медведь, и ничего с этим не поделаешь. Не.