Гастролер читать онлайн

Но что именно их интересовало?

Варяг щелкнул чемоданными замками. Теперь и он вспомнил этот чемодан с его содержимым в разноцветных пластиковых файлах, которых тут было множество. Здесь Медведь хранил какие-то свои личные бумаги и всевозможные досье. Однажды Георгий Иванович достал из этого таинственного чемодана зеленую толстую папку на завязочках и с самым серьезным видом продемонстрировал ее Варягу. «Смотри, Владик, — сказал тогда ему Медведь, — тут вся моя жизнь… Это Сема потрудился, всю мою биографию собрал.

Я, признаюсь, сам не читал еще. Просто не могу, рука не поднимается. Но он говорит, увлекательно получилось. Сема хотел книгу издать про меня. Да нельзя пока, я не позволил».

А в девяносто третьем году, предчувствуя скорую смерть, Медведь сообщил Варягу, что в его кабинете есть тайник, сейф с шифром, в котором лежат его, Медведя, важные бумаги. Он и шифр сообщил Владиславу, добавив, что, кроме него, он известен только дяде Семе, который, выйдя на пенсию лет двадцать назад, после тридцати лет учительствования в школе, нанялся служить у Георгия Ивановича сначала сторожем, потом сиделкой.

Незаметно дядя Сема стал Медведю и первым помощником, и верным другом. А как оказалось, и личным биографом… Тогда Варяг так до этого чемодана и не добрался: Медведь вскоре умер, а Варяг попал в водоворот событий, дела закрутились и с разборками, и со сходами, и с общаковскими деньгами, и с выборами в Госдуму. А потом Варягу пришлось покинуть Россию на несколько долгих лет. И мысли об этом сейфе и архиве как-то выветрились из головы…

Варяг начал осторожно разбирать пухлые, туго перетянутые веревочками пластиковые папки-досье. В бумагах мелькали довольно известные фамилии: здесь были люди и из большой политики, и из руководителей государства, и криминал. На дне чемодана лежала знакомая картонная зелёная папка. Владислав с любопытством развязал тесемки. В папке обнаружилась толстая стопка отпечатанных на пишущей машинке листов.

Посредине первого листа аккуратым красивым почерком было выведено одно слово: «Гастролёр». Варяг перевернул лист и прочитал: «Каменно-стеклянная глыба Центрального телеграфа мрачным треугольником нависла над улицей Горького…» Он перебрал несколько листов и понял, что имел в виду старый вор, говоря: «Тут вся моя жизнь».

Это и впрямь было жизнеописание патриарха советского криминального мира.