Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Её сопровождал капитан команды Рэйвенкло по Квиддитчу, Роджер Дэвис. Когда они скрылись из виду, Рон выпрямился и снова стал оглядываться.

— Так где же всё-таки Гермиона? — повторил он.

Группа Слизеринцев поднялась по ступенькам из подземелья. Во главе шествовал Малфой в мантии из чёрного бархата с высоким воротником, делавшим его похожим на священника. Панси Паркинсон, в вычурном платье бледно-розового цвета, сжимала его руку. Крэбб и Гойл были одеты в зелёное. При взгляде на них вспоминались покрытые мхом валуны, и, к радости Гарри, оба были без партнёрш.

"Внезапно дубовые входные двери распахнулись, и ученики Дурмштранга вступили в вестибюль. Крам шёл во главе процессии под руку с какой-то незнакомой хорошенькой девочкой в голубом наряде. Газон за их спинами был усыпан сотнями волшебных огоньков — это настоящие живые феи прятались в заколдованных розовых кустах и порхали вокруг статуй Санта Клауса и его оленя.

В этот момент раздался голос профессора МакГонагалл: — Чемпионы, подойдите сюда, пожалуйста!

Парвати, сияя, поправила браслеты.

Они с Гарри сказали Падме и Рону: — Скоро увидимся — и двинулись вперёд. Шумная толпа расступилась, пропуская их. Профессор МакГонагалл, одетая в мантию из красной шотландки и с задиристым цветком чертополоха на тулье шляпы, приказала им подождать, пока все войдут и рассядутся. Флёр Делакур и Роджер Дэвис встали поближе к дверям. Дэвис был так ошеломлён тем, что Флёр стала его партнёршей, что не мог отвести от неё взгляда.

Седрик и Чо стояли рядом с Гарри; он отвернулся, чтобы не пришлось с ними разговаривать. Его взгляд упал на девочку, стоявшую рядом с Крамом. Гарри открыл рот.

Это была Гермиона.

Да, это была она, и в то же время не она. Она что-то сделала со своей неуправляемой копной волос, и они были уложены в совершенно гладкий и сияющий узел на затылке. На ней было платье из лёгкого голубого материала, и она даже держалась как-то иначе. Возможно, из-за отсутствия десятка томов, который она обычно таскала в сумке на спине.

Она улыбалась — правда, довольно нервно — и зубы у неё были абсолютно ровными. Гарри мог лишь удивляться, как он не заметил этого прежде.

— Привет, Гарри, — сказала она. — Привет, Парвати!

Парвати уставилась на Гермиону, не веря своим глазам. И не только она. Когда двери Большого зала распахнулись, фанклуб Крама из библиотеки гордо прошествовал мимо, кидая на Гермиону взгляды, полные ненависти.