Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хедвига одарила его особенно обиженным взглядом и вылетела в распахнутое окно, задев крылом его голову.

— Гарри… — сказала Гермиона успокаивающе.

— Я иду спать, — отрезал Гарри, — до завтра."

"Наверху в спальне, надев пижаму, он взобрался в свою кровать под балдахином, хотя не чувствовал ни малейшей усталости.

Если Сириус вернётся и его поймают, то это будет его виной. Ну зачем он выболтал всё Сириусу! На секунду почувствовал боль — и пошёл трепаться… Не хватило ума промолчать…

Он услышал, как Рон поднялся в спальню, но притворился спящим.

И долго ещё Гарри лежал, уставившись бессонными глазами в темноту балдахина над головой. В спальне было совершенно тихо и, если бы Гарри не был так занят своими мыслями, то отсутствие обычного храпа Невилла навело бы его на мысль, что он, Гарри, не был здесь сегодня единственным человеком, страдающим бессонницей.

15. Бобатон и Дурмштранг

На утро Гарри проснулся с окончательно созревшим в голове планом, как будто его спящий мозг всю ночь над ним трудился.

Он вскочил, оделся в бледном рассветном свете, не зажигая лампы, на цыпочках вышел из комнаты, не разбудив Рона, и спустился в пустую гостиную. Там он поднял со стола, на котором всё ещё лежала его домашняя работа по Прорицанию, кусочек пергамента и принялся писать.

«Дорогой Сириус!

Ты знаешь, я думаю, что мне просто приснилось, что у меня болел шрам. Когда я писал тебе предыдущее письмо, я ещё не совсем проснулся. Тебе не за чем возвращаться сюда.

Всё в полном порядке. Не беспокойся обо мне — моя голова совершенно не болит.

Гарри»

Дописав письмо, он пролез через портретный ход и побежал по спящему замку (на секунду задержавшись в коридоре пятого этажа, где Пивз сделал попытку запустить в него огромной вазой) прямо в Совятню, расположенную под крышей Западной башни.

Совятня была круглой, выложенной камнем комнатой, довольно холодной и отданной во владение сквознякам, потому что в окнах не было стёкол.

Пол Совятни был устлан соломой, помётом и отрыгнутыми скелетами мышей и полёвок. Сотни сов всевозможных разновидностей сидели на насестах, расположенных рядами один над другим до самой верхушки башни. Почти все совы дремали; но временами то из-под одного, то из-под другого крыла вспыхивал круглый янтарь совиного глаза. Гарри разыскал Хедвигу, которая примостилась между сипухой и неясытью, и подбежал к ней, скользя по покрытому помётом полу.