Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потом мы обсуждаем, куда она хочет поступать, и как там дела обстоят с волейбольными сборными. Света спрашивает, на кого я хочу учиться после школы, а потом сама себя обрывает:

– Нет, это скучно. Это мы потом обсудим. Сегодня давай без душных тем.

– Как скажешь. Как тебе Толя? – я приподнимаю брови, а она жутко смущается.

– Да ладно, так заметно, что он мне нравится?

И тут Глеб наклоняется ко мне и говорит:

– Ян, можно тебя на секунду?

– А?

Он задевает мою ногу под столом. Случайно? Сердце убыстряет свой темп.

– Я просто хотел спросить.

– Да?

Глеб придвигается ко мне еще ближе, касается пальцами одной руки моего колена, а вторую кладет мне на поясницу. Я выпрямляю спину. Он находит край футболки и скользит кончиками пальцев по моей коже. Вокруг заканчивается кислород. Все, о чем я могу думать, это он. Смотрю в голубые глаза и быстро облизываю пересохшие губы. Тогда Янковский тянется за моим телефоном, находит приложение, которое связано с электронными часами на моей руке и открывает сводку пульса.

Предательские часы фиксируют показатели каждые пять минут. Я моргаю, пытаясь разобрать цифры. Глеб все еще рисует узоры на моей спине. Соберись, Яна!

Вот я болтаю со Светой, и часы фиксируют 75, 77. А это он уже заставил мое сердце собирать вещички и бежать к мексиканской границе – 110, 115.

– Просто хотел кое-что проверить, – тянет Глеб самодовольно.

– Это от отвращения, – шиплю я и грубо сбрасываю с себя его руки, – какая же ты скотина.

Я вскакиваю с места и, не дожидаясь, когда кто-то подвинется, перелезаю через спинку диванчика.

Мне нужно умыться. Или спрятаться за унитазом, я пока еще не решила.

Глава 23

ГЛЕБ"

"И вот я снова вывел ее из себя. Браво. Я маниакально ищу подтверждения того, что интересен ей. Именно я, а не мой друг, а когда нахожу, не знаю, что с ними делать. Потому что у меня из головы не выходит, что я вор. Что было бы, если бы Ян увидел ее учебник? Были бы они сейчас вместе? У него не было выбора, да и у нее тоже.

Не могу отделаться от ощущения, что все это нечестно.

Яны нет уже достаточно долго, и я не единственный, кто это замечает. Вадос выдыхает дым, передает другу кальян и улыбается мне сквозь белые клубы. Думаю, эту улыбку он репетировал перед зеркалом и отточил ее до автоматизма. Но я не девчонка, на меня это не действует. Чую, что это дурное предзнаменование, и потому весь напрягаюсь.

Он поднимается и движется в сторону туалета.