Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На самом же деле все оказалось куда как прозаичнее…"

"Примерно год спустя после тех событий мне волею судьбы снова довелось ненадолго вернуться в Индию. И надо же мне было очутиться именно в том неприглядном городишке (где, кстати, я до этого никогда ранее не был, хотя и исколесил в свое время почти всю страну) и именно на том самом базаре, где Дая, моя ненаглядная Дая покупала овощи!

Я бесцельно бродил между рядов, отсутствующий взгляд мой шарил по спелым плодам, горам зелени, но ни на чем не задерживался.

Я вдыхал аромат муската, смешавшегося с запахом других приправ, но проходил мимо зазывающих торговцев. Я даже пытался торговаться, задержавшись возле кувшинов с маслом, но тут же отходил, не понимая, зачем все это делаю. Пора было покинуть рынок, да и сам город, но что-то удерживало меня. И вскоре я понял, что именно.

Она была все такой же красивой и выглядела очень счастливой. Признаюсь, я сильно растерялся. Не отдавая себе отчета, я бродил за ней между торговых рядов, пока она, случайно обернувшись, вдруг не заметила меня.

Лицо ее тут же побледнело, и она быстро опустила глаза. Теперь я был уверен, что не обознался, но все-таки спросил: «Это ты?»

Она кивнула. Мы присели в беседке недалеко от базара, и она выложила все, не дав мне рта раскрыть.

Итак, в тот злополучный вечер Дая просто-напросто ушла от меня к другому человеку. Она любила его весь последний год, что мы были с ней вместе, и они регулярно встречались тайком. Любовь действительно слепа — ведь за все это время у меня не зародилось ни малейшего подозрения…

— Но почему она не бросила вас сразу, а ждала целый год — не могла решиться? — не удержался прагматик Алфимов.

— Вовсе нет. У того человека была жена… Она уже давно болела, и в конце концов, болезнь победила ее: женщина умерла. Как только это произошло, между ним и Даей больше не было препятствий, и она без сожаления перешагнула через меня.

Я спросил, что она чувствовала, когда я дарил ей ласки? Она ответила, что думала в это время о нем.

Я спросил: а как же наши беседы о возвышенном, мечты о будущем? Она ответила, что, если бы у нее тогда была возможность проводить дни и ночи напролет с ним, она бы даже не вспомнила обо мне и моих беседах.

Ее слова были жестоки и приносили мне страдания. Меня бросало то в жар, то в холод. Хотелось, чтобы она пощадила меня, но такова была натура Даи — искренность. И это я тоже любил в ней. Любил… Я вдруг понял, что мне не удалось победить любовь к ней.