Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Разрушает города, убивает чудовищ… А ведь Март не чудовище, я знаю! Я боюсь за него, Господи! Сделай так, чтобы он вернулся ко мне. Пусть искалеченный, но живой. Молю Тебя!»

Молитва не приносила успокоения. Мысли Майки пошли на новый круг:

«Я ведь чуть-чуть понимаю в волшебстве… Чтобы создать Бубонную Сель, нужно чудовищное напряжение воли. А чтобы удерживать ее, надо о ней постоянно помнить. Пусть он только оглушит его. Ранит. Пусть беспамятство! Я выхожу. Только не убивай Марта! Гинас, молю тебя!»

В памяти Майки отворялись двери.

Сама собой вспомнилась их первая встреча с Мартом. За ней последовали другие воспоминания…

…Март всегда был чуточку фанфароном. Гинас верно это подметил. А Майку это возмущало и влекло одновременно. Его насмешливая сила, его презрение к слабакам, особенно тем, которые прикрывают свою беспомощность красивыми словами. Вельможа, вздумавший распускать о Марте грязные слухи, подавился собственным языком. Придворный собиратель сплетен защемил нос в панели подземного хода, подглядывая за волшебником.

Нашли беднягу через три месяца, когда смердеть в дворцовых покоях стало совсем нестерпимо. Живя в Лоноте, Март умудрился нажить множество врагов. Двоих он убил на дуэли — в том числе Принца, которого прочили Майке в женихи. Жениха этого она ненавидела всей душой, но, узнав о его смерти, пришла в ужас.

А чего стоили его истории! Они сильно отличались от тех сказок, что с детства читали Майке. Все в них происходило грязнее, грубее и… как-то правдоподобнее, что ли?.

. Сердцем Майка чувствовала, что так и должно быть. Золушка, безропотно выполняющая изуверские и бессмысленные приказы мачехи, и Золушка, способная вскружить голову Принцу, — это две разные женщины. Им не ужиться в одном теле. Но чопорное дворцовое воспитание не позволяло Майке признать это.

Тогда-то все и началось. Майка перестала видеть то, чего видеть не следовало. Научилась избавляться от ненужных воспоминаний и мыслей. Скелеты в шкафах притворились парадными камзолами. Те, что не сумели, — покинули замок.

В душе Принцессы поселились мир и покой.

Опасные кладовые оставались неисследованными. Мир за порогом замка просто перестал существовать для Майки. Бубонной Сели никогда не было. Но притвориться — не значит стать. Ведь магия — это прежде всего равновесие. Тьмы и безумия в каждом человеке хватит, чтобы затопить мир. В маге — тем более.

— Господи, — прошептала Майка. — Что же я наделала!.. Что я наделала!

Она вскочила. Дверь оказалась заперта.