Фарамунд читать онлайн

Он закашлялся, изо рта хлынула кровь. Глаза начали закатываться. Фарамунд схватил его за плечи, встряхнул:

— Кто послал?.. что говорили?

Оборотень с трудом раздвинул мертвеющие губы:

— Надо... пока ты не успел... устойчивость...

— Кто послал? — повторил Фарамунд.

— Колдун из Рима...

Он дернулся и застыл. Фарамунд стоял над убитым в сильнейшей растерянности. С меча капала темная кровь, а он не сводил глаз с вполне человеческого лица. Первый порыв заорать, разбудить стражей, перебудить всех — загнал вглубь, наоборот — застыл, осматривался с осторожностью.

Третья попытка его убить, что необычного? Правителей всегда ждет либо кинжал убийцы, либо метко пущенная стрела, либо отравленное вино. Но его трижды пытаются убить... необычно!.. Да, он не встревожился бы, перехвати стража чужака с обнаженным мечом. Он сам бы не удивился, если бы в его спальню по стене плюща полезли убийцы с ножами в зубах.

Но дважды к нему подсылали крепких ребят, закрытых каким-то колдовством! А сейчас прислали вообще человека-оборотня.

Именно к нему. Оборотень мог разорвать по дороге десятки сонных людей, но никого не тронул.

Что за Старшие, о которых между собой говорили те первые убийцы?

Что за Устойчивость, которую надо нарушить?.. Что такое вообще устойчивость... устойчивость в его положении?.. Начнем сначала. Он — конунг быстро растущего, набирающего силу племени. О франках заговорили, их имя сначала начали запоминать, потом — произносить с уважением, а теперь уже им пугают детей.

Устойчивость.

.. Не та ли устойчивость, что создается с началом наследования? Сейчас образования... язык не поворачивается называть их государствами, создаются так же быстро, как и рассыпаются. Обычно они рассыпаются со смертью или гибелью основателя. Всегда начинается кровавая борьба за наследство между его соратниками.

Нет, он еще при жизни... да что там при жизни!.. в полной своей силе должен объявить своим наследником своего сына. А соратников заставить принести ему клятву на верность и послушание.

Только так его растущее государство устоит, не рассыплется, будет крепнуть и расширяться.

Надо ехать... Успеть объявить, что всю власть унаследует его сын... если будет сын. Тревор уверял, что будет именно сын. Живот клином, пятна на лице... Всего трясет, в груди щем и ощущение, что наломал дров, что-то сломал хрупкое, словно подкованными сапогами прошел по клумбе с цветами.

Хотя в сыне ли дело? На самом же деле — ехать именно к Брунгильде.