Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Плохо с Виктором, — доверительно вздохнул Виноградов, — плохо… Пропал Виктор. Третий день.

— Это не я.

— Знаю… Извини уж, что так «наехал». Переживаю я за него очень."

"— Да понимаю. Какие уж там извинения! — Кожин уже почувствовал себя почти Виноградовеким партнером. — За главного — кто? Орлов?

— Ага. Они на пару с Зайченко. Разорвать тебя готовы…

— Сволочи… Володя, поверь — с шефом я бы договорился, объяснил бы все! А с этими…

— Боря, я все понимаю! Поэтому я сказал — без меня ни-ни! Короче… Вот даже как сделаем: о результатах нашего с тобой разговора никому ни слова! Согласен?

— Конечно! А если…

— Обойдутся! Под мою персональную ответственность.

Но давай так: ты мне говоришь все, как было, а уж что им докладывать — это вместе решим. И что дальше делать… Сейчас главное — доказать, что в исчезновении шефа ты ни при чем, остальное — хреновина, дело десятое. В конце концов, семь тысяч баксов…

— Семьдесят.

— Что — семьдесят? — переспросил Виноградов, задерживая палец на крохотной кнопке карманного диктофона.

— Там было семьдесят тысяч. Долларов… — приняв решение, Борис Иванович уже любовался собой и своей ролью. — Видишь, Володя, даже тебе эти негодяи не доверяют. Используют — и выбросят…

— Да-а… Вот гады!

— Конечно! Ты выслушай, как было…

И Виноградов приготовился слушать, уточнять, подбадривать, ловить на мелочах и высказывать сочувствие.

Лисичка-сестричка съела братца-кролика. Братец-волк съел лисичку-сестричку.

В такой обстановке нельзя забывать о соловье-разбойнике, нельзя закрывать на него глаза.

Ф. Кривин. «Ученые сказки»История, собственно, оказалась достаточно банальной: Борис Иванович Кожин не был доволен жизнью. Его не устраивало собственное положение в фирме, положение одного из первых лиц — но не первого… Не устраивала зарплата — огромная по обывательским меркам, но несопоставимая с доходами того же шефа или, к примеру, их партнера, банкира Зенкевича… И если поначалу трехлетняя «Волга» и квартира на Пороховых казались бесценным даром великодушного Виктора, то теперь они воспринимались уже всего-навсего как оскорбительно мелкая подачка из миллиардных прибылей «Нефтегазойла».

Кожин считал, что имеет право на большее.

«Липовые» счета и мелкие взятки от сторонних организаций за выгодный маркетинг, продажа на сторону неучтенных кредитных карт и просто «изъятия» из кассы — все это не могло решить проблему кардинально.