Это несерьёзно читать онлайн

Его глаза выглядят уставшими, он работал с четырех утра практически без перерыва. Сейчас восемь вечера.

И все же они блестят, когда я совершаю оборот вокруг своей оси и улыбаюсь.

— Я готова. Но, если ты устал, можем заказать что-нибудь перекусить прямо в номер.

Демьян трет глаза.

— Я в норме, нам не помешает прогуляться. — Его взгляд воровато скользит по моим плечам, груди.

На мне платье-комбинация с высоким разрезом.

— Сними линзы, — прошу. — У тебя капилляры полопались. Тебе нужно отдохнуть.

— Я поменял их и закапал слезу.

— В очках ты тоже сексуален.

Он смеется, откидываясь на подушку.

— Что-то сомневаюсь. — Затягивается и выпускает дым. — В очках я похож на унылого ботана.

— Мне нравятся ботаны.

Присаживаюсь рядом на краешек матраса, касаюсь его живота, веду пальцами вверх-вниз, грея своим теплом и напитываясь — его. Никак не привыкну, что могу себе позволить трогать этого человека, когда вздумается.

Демьян вновь затягивается и выпускает дым. Я наклоняюсь и целую его в шею, млея от удовольствия.

Три дня отпуска пролетели молниеносно и были похожи на длинный сладкий сон. Впереди еще столько же.

Он докуривает, и мы выходим из номера. В лифте едем вдвоем, поэтому становится слегка неловко от прямого взгляда в упор. Будто Демьян что-то задумал."

"Мы живем на девятом этаже, ехать долго. Он подходит ближе, касается моего бедра, ведет выше, забирается под платье.

— Дём, Дёма, — шепчу. — Ты чего, тут камера же. Они всё видят.

— Хочу тебя потрогать, — сознается он.

Бросает взгляд в камеру, потом встает так, чтобы загородить меня. Ведет рукой еще выше в вырезе, задирая платье. Поглаживает мою ягодицу. Протискивается под тесемку белья, накручивает ее на палец.

Я застываю, как попавший в ловушку кролик. Дышать боюсь. Просто смотрю в его глаза, а он пялится в мои.

— Я хочу тебе кое-что показать, но боюсь, для тебя это будет слишком. Поэтому маюсь, — будто с трудом признается Демьян.

— Что-то случилось? — спрашиваю сипло.

Он все еще поглаживает мою ягодицу. В коридоре и лифте довольно прохладно, а его ладонь — горячая, он греет.

— Мы с тобой кое-что натворили, малышка.