Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Всё ржавое и старое.

Сотрудник ФСБ снимает на видеокамеру покаянные речи. Эту запись покажут в теленовостях, чтобы вразумить еще нераскаявшихся.

— Антигосударственная деятельность, которую мы вели, к сожалению, не привела ни к чему хорошему, — говорит в камеру Аслан Даудов. — Мы воевали с оружием в руках, но крови на нас нет. Мы благодарим Ахмат-хаджи Кадырова за то, что он наставил нас на путь примирения. Ничего зазорного в этом нет. Мы пошли на это ради нашего будущего. Да поможет нам Аллах.

Камера опускается.

Аслан нагло подмигивает:

— Я всё правильно сказал?

Ему двадцать шесть лет, коренаст, самоуверен. Носит темные очки в тонкой оправе. Имеет медаль «Доблестный воин» за поход на Буденновск. В прокуратуре на него заведено уголовное дело по обвинению в терроризме. В розыске с 1999 года."

"— Я пришел сюда, чтобы оставили в покое мою семью, — говорит Аслан Даудов. — Моим родственникам тоже приходилось скрываться. Потому что люди в масках приезжали в наш дом по ночам.

Аслан едва успел закончить среднюю школу.

Потом началась война, он купил автомат и ушел в ополчение.

— Как вы представляли себе своего врага?

— Мои враги и раньше, и теперь — те, кто ездит на бэтээрах и похищает людей.

— Когда был ваш первый бой?

— В больнице города Буденновска. Мы отбили три штурма. Чтобы к нам допустили журналистов. Шамиль Басаев приказал выстрелить по городу ракетой.

— Каковы были ваши обязанности в Буденновске?

— (Пауза.) Я охранял раненых.

— Как вы сейчас относитесь к Басаеву?

— (...) Нормально я к нему отношусь, с уважением.

Шамиль воюет за свою родину. Единственное, не понимаю, — зачем он пошел на Дагестан. Вторая война всё равно началась бы, но если бы русские напали первыми, то за Шамилем встала бы половина республики.

— Чем вы занимались после первой кампании?

— Учился. В Гудермесском филиале Махачкалинского института управления на экономическом факультете. Поступил без экзаменов как участник сопротивления и за обучение тоже не платил.

— Во второй кампании участвовали?

— Нет, тогда я уже скрывался.

И никто не мог меня поймать, потому что у ФСБ нет никакой тактики.

— Сегодня вы сдались с оружием?

— Да, я принес автомат Калашникова калибра 7,62. Купил его специально две недели назад, чтобы сдать. Сначала-то я без автомата пришел. Со мной побеседовали и сказали, что сдаваться желательно с оружием. Восемь тысяч за автомат заплатил.

— Как вы относитесь к русским?

— Русские — неверные. Ихний бог — Иисус, который и не бог вовсе.