Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы взмыли в воздух, а я покрепче ухватилась за шею дракона, зажмурившись. В первые секунды меня охватил страх, но быстро отступил, стоило мне осознать, что меня не собираются бросать.

В голове царила пустота. Я была опустошена, измучена и разбита.

«Почему он отказался? Я ведь была согласна на всё, на любые условия…»

Мы опустились у подножья каменной башни, уходящей в толстый слой мрачного густого марева. Воздух потрескивал энергией, тут и там сверкали молнии…"

"… но дракон просил не бояться, и я расслабилась.

Настолько, что начали закрываться глаза. Наверное, от бессилия, а может, от боли, что разрывала виски.

Дракон занёс меня внутрь, продолжая держать на руках и позвал:

– Эллар! Лиен, притащи храмовника. Живо!

– Да, повелитель… – раздался сбоку чей-то безжизненный голос. Но я была не в силах даже просто повернуться.

– Потерпи… – глухо прошептал дракон, бережно касаясь ледяными пальцами моей щеки. – Эллар тебе поможет.

– Спасибо… – вымолвила сипло, утыкаясь лбом в шею дракона.

– Спасибо, что услышали и пришли. Я обязана вам жизнью…

Мои плечи затряслись, из глаз брызнули горячие слёзы. Из горла вырвался судорожный всхлип. Кажется, в последний раз я плакала в детстве, когда не смогла спасти малыша Тая. Я была слишком слаба и беспомощна, я ничего не смогла для него сделать. Кроха умер у меня на руках…

– Если ты позволишь… я заберу все твои печали, Элла, – пророкотал над ухом дракон. – А теперь отдохни, тебе нужно восстановить силы. Позже поговорим… – он несильно сдавил мою шею, и я провалилась в приятную уютную темноту…

***

Кеннар отнёс девчонку в свою спальню, бережно уложил на красные простыни.

Раздел до нижней сорочки…

– Господин, позвольте я, – бесстрастно произнёс вошедший храмовник. – Моих сил всё ещё достаточно, чтобы помочь человеку.

Кеннар махнул рукой, падая в кресло.

– Лиен, принеси вина.

– Да, мой повелитель, – прислужник растворился в синей дымке.

… между обожжённых пальцев Эллара заструился божественный свет.

Кеннар откинул голову на подголовник, прикрывая глаза.

В груди всё ещё кипела ярость. Он хотел вырвать подонку язык, раздробить кости, но видя, как девчонка напугана, не стал пугать ещё больше.

Ничего… очень скоро похотливая тварь сама приползёт на коленях, умоляя прекратить мучения. Но разве он не заслужил их?

Заключить его разум в бесконечный кошмар всё равно было довольно гуманно.