Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С этой ношей можно заработать что угодно. Грыжа, геморрой, СПИД, сифилис… Хотя в последних двух диагнозах он не был уверен, но то, что генератор не был уж так ему нужен, начало потихоньку до него доходить.

Володя поднял генератор к груди. Не удержал и выронил. Глубоко вдохнул, обжигая легкие морозным воздухом, и поднял еще раз. Перевел дыхание и закинул «долбаную херь, которая должна была достоять на своем месте до весны», на забор. Потом, слегка качнув, толкнул вниз. Обидно будет, если после выкаблучивания и надрыва пупа это чудо техники откажется работать.

«Вот на хрена это все тебе? – подтрунивал сам над собой Тутуев, пока нес генератор к машине. – Не именно это. А вообще все ЭТО. Щитовые, пускатели, автоматы, электрические стулья и генераторы… Ты что, правда решил кого-нибудь поджарить на нем?»

«Волга» выдержала испытание. Володя даже подумал, что, заглуши он сейчас двигатель, сможет завести его вновь. Но рисковать не стал. Загрузил генератор в багажник, сел в машину и поспешил убраться. Он знал: сегодня же ночью он испытает свое кресло.

Так сказал Наставник. У него в голове.

* * *Игорь сел у печи и открыл топку. Подбросил несколько поленьев, протолкнул их кочергой и закрыл дверцу. Он давно не был в этом доме. Игорь был рад тому, что его наконец-то за эту долгую ночь никто не тревожил. Было время подумать, но ничего, кроме воспоминаний, в голову не лезло. Он почему-то вспомнил заброшенный Дом культуры чулочной фабрики. Финансирование которого прекратилось задолго до закрытия самой фабрики. Дом стоял и обрастал легендами.

Нехорошими легендами. Со временем сам дом уже был воплощением зла. Игорь вспомнил, как один мальчик вынес оттуда отрезанную голову женщины. Куда делся потом мальчик, он не знал. Может, куда уехал с родителями? А может, до сих пор в психушке. Савельев почувствовал дрожь в руках. Он бы точно свихнулся, окажись у него в руках чья-нибудь отрезанная башка.

– Игорь, ну а ты что думаешь?

Савельев дернулся и выронил кочергу:

– Что?

– Я говорю, – Костя подошел, поднял кочергу и поставил ее к печи, – что ты думаешь о предстоящем чемпионате мира по хоккею?

– Он же в конце апреля!

Через херово количество дней и ночей.

И не факт, что они все переживут хоть еще одну из них.

– Ну, в конце апреля. А прогнозы делать – это же не преступление. Ведь так?

Господа полицейские, а вы уверены, что это законно?

Нет, нет, черт возьми! Все не так, все незаконно! Как он мог попасть в такую жопу?! Он не верил никому. Ни Косте, ни Юрке, ни Маше с Олей.