Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Он, конечно, достаточно красив.

Я подняла бровь.

— Замечательно. И ты недавно вышла замуж?

Она покрутила кольцо на пальце.

— За Аркадия, — сказала она, указывая на черноволосого охранника, стоящего за Паханом, и ее улыбка стала напряженной. — Еще один красивый мужчина.

Я склонила голову.

Заговорила другая молодая женщина, которую я не знала.

— Это твое кольцо? — ее голос был полон притворного возмущения.

Я посмотрела на свое золотое кольцо, такое простое, особенно по сравнению с богато украшенными бриллиантовыми кольцами жен из Братвы.

Муж подарил мне это кольцо, когда я ему была не нужна. Мне было интересно, каково было бы иметь кольцо, связанное с более счастливым воспоминанием.

— Я думала, что мафия занимается торговлей алмазами, — сказала Юлия. — Думаю, этот твой замечательный муж не считал тебя достойной его.

Ничего не сказав, я потрясла запястьем, убедившись, что свет отражается на бриллиантах моего браслета. Юлия прищурила глаза, и я ухмыльнулась."

"Я посмотрела через плечо на Маттео, находящегося на другом конце комнаты.

Мужчины пили, а дым от их сигар клубился вокруг них. Я знала, что сама подтолкнула его пойти туда без меня, но теперь отчаянно хотела, чтобы он был рядом со мной. На самом деле, я хотела свернуться калачиком у него на коленях на диване в нашем доме, вдали от всех этих ужасных людей.

Его взгляд остановился на мне, он был таким же пристальным, как и прежде. Я нарушила все правила этикета и послала ему воздушный поцелуй. Прежде чем он вернулся к разговору, его губы слегка изогнулись в улыбке.

МАТТЕО

За все эти годы я пытал множество мужчин. Убивал тоже. Я давно научился уходить глубоко внутрь себя — в холодное, темное место, лишенное человечности. Но во мне бушевало множество чувств, когда я сидел за столом напротив Рустика Иванова. София по-прежнему отказывалась рассказывать мне какие-либо подробности о том, что ее отец делал с ней, но и этого было достаточно, чтобы понять, насколько ситуация была дерьмовой.

Я поднял бокал, когда Рустик произнес тост.

Его дни были сочтены.

— До меня дошли слухи о каких-то неприятностях в вашем городе, — сказал Рустик, выпив еще рюмку водки.

Я склонил голову.

— Албанцы становятся все смелее.

Я не хотел вдаваться в подробности, отказываясь показывать какую-либо слабость перед этими людьми, но мне нужно было увидеть, как много они уже знают.

Русские переглянулись.

— Итак, мы тебя услышали, — сказал Рустик. — Арбен еще более безрассуден, чем его отец.