Его моя малышка читать онлайн

— Но услугами другого банка он воспользоваться может?

— Он — да. А вот мы пока нет. Есть там определённые сложности, — поморщился Вагнер. Но Марина слишком хорошо его знала, чтобы не догадываться, что за этими его простыми и понятными для неё словами, стоит огромная работа, что он провёл, чтобы учесть все варианты. И «сложности» на его языке — это кранты как плохо.

Но вот тут видимо, виски, наконец, её и накрыло.

— Серьёзно? Нет, ты серьёзно? — засмеялась она, но обратила свой вопрос куда-то вверх, к небу, вернее к крыше салона, но совсем не к Вагнеру.

— Марин, — недобро покосился на неё Гриша. — С тобой всё в порядке?

— Нет, Гринь, со мной всё не в порядке, — снова глотнула она из бутылки. — Но ты говорил нам нужны их деньги?

— Мы открыли за полгода тридцать филиалов. Это требовало вливаний. Мы начали строительство складского комплекса на семьдесят пять тысяч квадратов. Он сам себя не построит. Да, нам нужны эти деньги. Свободных средств у нас немного.

— Но мы выроем себе яму?

— Не яму. Но, можно сказать, станем уязвимы. Если банк просунет ногу в эту дверь, то рано или поздно и весь пролезет. Но я ещё над этим думаю. Есть у меня кой-какие мысли, — поправил он очки. — И последнее слово, конечно, будет за тобой.

— Я верю, Гриш, ты что-нибудь придумаешь, — Марина улыбнулась, глядя на его лохматую шевелюру.

Но где-то там внутри уже приняла это как неизбежное. Она словно только что поставила флаг на вершине своего Эвереста.

— Теперь-то ты готова объяснить, что случилось? — внимательно посмотрел на неё Вагнер, останавливая машину на закрытом переезде.

— Хорошо, что ты стоишь, вернее, сидишь, — протянула она конверт, вытащив его из-под куртки со спины. — Не стоит читать на ходу эту бумагу.

Он пробежался глазами раз, два, потом шевеля губами проговорил вслух и поднял на Марину непонимающий взгляд.

"— Что значит Скворцова М.В. на 99,9 % является биологической матерью ребёнка? Какого ребёнка? Чьего ребёнка? — задавал он вопросы, но уже медленно и верно прозревал. — Не может быть! — ошарашенно уставился он на неё.

— Может, Гриш. Дочь Романа Гомельского — моя малышка.

Они добрались до маленького кладбища у давно заброшенной воинской части на закате.

И Марина знала почему плакала, сидя у могилки.