Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В реальности в личной жизни Лилечки ничего интересного не происходило. Были поклонники, были отношения, которые тянулись годами, и все это уже ей порядком надоело. Что могло заинтересовать Лилию Яковлевну в Андрее Степановиче, непонятно, ведь круг ее общения составляли люди, связанные с бизнесом, но она понимала разницу между этими вдруг появившимися богатыми и другими, интеллигентными, к которым принадлежал Андрей Степанович. Лилечка относилась к деньгам свысока: они у нее были, и она легко расставалась с ними.

Конечно, изменившаяся ситуация заставила ее переоценить какие-то вещи, но то что ей стали больше нравиться интеллигентные мужчины, и Андрей Степанович, по ее представлениям, был именно таким, но подобраться к нему поближе было трудно.

Вообще, Лиля была немного необычным и для многих непонятным человеком. Часто она бывала в обществе людей не университетского круга, и в ней самой было что-то от бизнес-люда, а проявлялось это иногда самым неожиданным образом, когда вдруг она высказывала невпопад мнения, которые звучали диссонансом в стенах кафедры, насквозь пропитанных благородными речами, и как будто эти мнения Лилечки, ударяясь о стены, звучали особенно громко, отчего некоторые сотрудники приходили в недоумение, как можно вот так просто говорить о вещах, деньгах и людях.

В этих суждениях Лилечки звучал голос ее предков, занимавшихся торговлей, но Лилечку потянуло в другую сферу естественно, а эти отголоски ее происхождения меняли взгляд окружающих на Лилечку.

Она вдруг ни с того ни с сего заявляла: «Я всегда хотела жить богато», – и кафедральные дамы удивлялись той непосредственности, с какой Лилечка произносила эти «пошлости»."

"Дамы не понимали своей надуманности и неестественности, которая стала для них второй натурой. Когда происходит это перерождение? Или оно дается от природы – на этот вопрос ответить сложно. Когда чопорность и натянутость в людях не вызывает вопросов, тогда кажется, что это естественно и идет от натуры, а когда она обращает на себя внимание, тогда понятно, что это приобретенный навык, удобный, подражательный.

На этом фоне Лилечка была воплощенная натура, естество в его необработанном виде, и, наверное, утонченная натура Андрея Степановича это чувствовала, но на языке культурных и приобщенных это называлась «простотой». Она и притягивала и отталкивала Андрея Степановича одновременно, она его манила и завораживала, как совершенно ему противоположное.