Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда они сели в машину, у Андрея Степановича было чувство, что он сбежал. От кого? От Гали? Лилечке он ничего не сказал, но было неприятно от чего-то.

Когда они вернулись домой, Андрей Степанович сразу ушел к себе. Он задавал себе вопрос, что Галя делает в ресторане, и то, какой ответ ему приходил на ум, его оскорбляло. Неужели? Он хотел думать, что она просто ждет кого-то, но иногда он думал, что она ловит клиентов. Какое это к нему имело отношение, он не знал, но ему было неприятно. Ему вдвойне стало неприятно при мысли, что он переводит Гале деньги.

Что изменилось? Какое ему дело до жизни Гали? Он осознавал, что опять не может спрятаться от прошлого, которое его преследует. Почему он переживает по ничтожному поводу? Почему он не защищен? Ему стало горько от этих своих чувств. Он подумал, что один такой на свете чувствительный.

Потом он сел за стол и открыл тетрадь. В ней он записал свои мысли:

«Сегодня увидел в ресторане Галю. Она выглядит хорошо, и я ее не узнал в первый момент, а потом вдруг ни с того ни с сего встал и вместе с Лилечкой вышел.

Мне не хотелось находиться в одном с ней помещении. Ее присутствие меня сковывает, и я не чувствую себя уверенно и спокойно. Хорошо, что Лилечка не задает лишних вопросов».

Он поставил точку и почувствовал облегчение. Так он регулярно делал записи – две-три фразы – и успокаивался.

У Андрея Степановича не было друзей. Была Лилечка, но с ней он не мог обсуждать тему Гали – так он для себя решил. Раз прошлое не дает ему покоя, нельзя на другого перекладывать свои сложности.

То, что Андрей Степанович встретил Галю в ресторане, то, как она выглядела, – как будто он увидел Галю, такой какой мечтал видеть. Это не давало ему покоя. «У нее кто-то есть? Или она ищет клиентов?» – эти вопросы изнутри разъедали спокойствие Андрея Степановича. И вот однажды, когда Лилечки не было дома, Андрей Степанович набрал номер телефона Гали. Долго не брали трубку. Потом мужской голос спросил:

– Вам кого? – спросивший был явно пьян.

– Галю можно? – Андрей Степанович ждал. На том конце провода пьяный голос подыскивал слова.

– Извините, я вам не могу, это ту Галю, что… – голос заплетал язык, – которой нет?

– Как нет?

– Померла. Неделю назад схоронили.

Андрей Степанович напрягая себя спросил:

– А от чего умерла? – он ждал.

– Убили ее. Ищут ту сволочь. Это тот, с которым она жила… – голос стал что-то бормотать.

Андрей Степанович повесил трубку. Он ничего не понимал.