Единственный... читать онлайн

Разрывал меня изнутри, а я сидела и молча смотрела на дорогу. Больше не плакала. Дышала ровно и ни о чем не думала. Вставая с бордюра, медленно поковыляла прочь.

Обступаемая множеством прохожих, растворялась неизвестной для меня стране и в незнакомом городе. Не думала о том, что будет дальше и о том, что было прежде. Ничего не существовало. В том числе и меня. Наверное, именно так себя ощущаешь, когда внутренне умираешь.

Я понимала, что нужно вернуться в Грецию, но осталась в Македонии. Сняла крошечную квартирку на окраине города и там жила.

Никто из семьи на мои звонки не отвечал. Поэтому я иногда звонила соседке из Кастории и она мне рассказывала, как дела у папы. Оказалось, что Ксенон нашел вариант хорошего лечения для него и папа шел на поправку. Это радовало. Становилось хоть немного, но все же легче.

Порой, по вечерам я бесконечно долго смотрела на телефон. Уже не ждала звонков. Да и их не было.

У меня больше ничего не было.

Так я думала, пока в один день мне не стало плохо. Сильная тошнота, а позже осознание о задержке привело к определенным мыслям.

Они подтвердились.

Тест показал две полоски.

Тогда я мысленно проклинала Агеластоса. Ну, вот как так? И что мне теперь делать?

В голове собирались ужасные мысли и в эти мгновения я ощущала себя, как никогда прежде, одинокой. Но лишь к вечеру поняла, что это не так.

Положив ладонь на пока что еще плоский живот, поняла, что теперь я не одинока.

Да, будет тяжело. У меня толком ничего не было, но в груди бурлило от желания добиться всего.

Так, чтобы у моего ребенка было все.

С этого дня у меня началась новая жизнь и новые стремления. Непривычные для меня, но приятные переживания. А так же желание идти вперед. Несмотря ни на что и вопреки всему.

Говорят, что за хорошее нужно платить. Я об этом вспомнила, когда зрение начало стремительно ухудшаться и врачи сказали, что нужна операция.

Во время беременности она невозможна.

Нужно было ее прерывать и делать операцию. Спасать зрение.

В те дни мне было очень тяжело. Настолько сильно, что я физически ощущала, как мне становилось плохо от мыслей.

Я все еще была в Макидонии. Да и если бы вернулась в Грецию, у меня все равно не было бы того, с кем я могла бы поговорить. Того, кто мог бы выслушать меня и успокоить. Помочь принять правильное решение.

Все решения я принимала сама. Заживо сгорала в огне своих размышлений, но, наверное, так даже правильно. В этой жизни нужно полагаться на себя. Быть самостоятельной.

Я решила оставить ребенка.