Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Служить по какой-либо части нужно, как следует обучившись. А просто так кресло занимать я не собираюсь. Да и реформы только в одной области толку не принесут. Для серьезных реформ нужно правильно подготовить почву и проводить их сразу по всей стране. Чтобы перекосов не было. А то будет как в том анекдоте: только за яйца возьмешься, уже молока нет, – припомнил он шутку одного известного политика из своего прошлого.

Перрон огласился дружным смехом. Чуть улыбнувшись, Сашка уже хотел отойти, когда его остановил новый вопрос.

– А что вы скажете о реформе армии? Вы много раз подчеркивали, что вы солдат, так расскажите нам, как солдат, что бы вы изменили в нашей армии?

– Всё, – без тени улыбки ответил Сашка. – Есть такая поговорка: генералы готовятся к прошлой войне. Поэтому я считаю, что следующая война будет очень динамичной. Жестокой. Вам всем известно, что такое автоматические картечницы, или их еще называют пулеметами. В Европе проводятся испытания передвижных артиллерийских установок, танков.

Есть и бронемашины, на которых установлены те самые пулеметы. Следующая война, господа, будет войной моторов, – припомнив известную фразу, сказал парень. – Времена ходьбы каре и строем под барабаны на противника прошли. Такой вид атаки – это глупость.

– И какой же вид строя будет? – раздался вопрос над притихшим перроном.

– Рассыпной. Атака сама по себе будет применяться только в том случае, когда подразделение окажется от противника на расстоянии одного броска.

Да и расстояния боя теперь будут другие. Не стоит забывать, что нарезное оружие гораздо дальнобойнее гладкоствольного. Теперь солдаты будут гибнуть не от залповой стрельбы, которая тоже теряет свою актуальность, а от стрельбы прицельной, когда каждый солдат будет выцеливать и стрелять в того, кого действительно видит. А это большие потери, господа. И как следствие, форма солдата должна быть не яркой, а незаметной. Должна сливаться с землей или травой.

А галуны и позументы пусть останутся для парадов.

– Вы называете общие вещи, но не говорите ничего конкретного, – упрекнул его очередной репортер. – Вы же можете что-то сказать, это видно сразу.

– Могу, – кивнул Сашка. – Но это разговор не одного часа, и говорить об этом здесь многим покажется пустым прожектерством.

– Обозначьте хоть одну проблему, князь, пожалуйста, – дружно попросило сразу несколько голосов.

– Хорошо. Я скажу о полевой кухне.