Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сидя под раскидистым фикусом, Ника один за другим конспектировала труды незыблемых столпов советской социологии. Попутно думала о Нелидове.

Ничто так не способствует полету мысли, как работа, этого самого полета не подразумевающая.

Рыженькие ему нравятся. Богатые. Пыль в глаза. Так и представила подобную: огненная грива, кожаный прикид, стразы. Он выходит из своего «Кайена». Она подлетает к институту на черном байке и…

На скорости бьет его машину в бок.

Нормальный такой повод для знакомства!

Стоп.

Катька подсунула ей под руку очередной том извечных истин и пихнула локтем, но Ника этого даже не заметила.

"Черный байк, кожа, длинные волосы… Все это постепенно складывалось в единое целое. Складывалось, складывалось. И вдруг сложилось.

План получался рискованный. Даже дерзкий. Но попробовать стоило. Потому что если получится, у нее появится шанс выяснить что-нибудь о клубе. А если нет, она все равно ничего не теряла.

– Кать, сколько сейчас времени?

– Не зна-аю… – после паузы ответила та. – Мне кажется, мы уже всю жизнь здесь сидим.

Сейчас, погоди… О, нет! Половина девятого. Точно всю жизнь.

Ника захлопнула тетрадь и с наслаждением потянулась. Кроме них двоих в читальном зале оставалось еще несколько таких же упертых ботаников. За окнами – темень. И дождь со снегом. Домой бы… Но об этом пока оставалось только мечтать.

– Поеду, ладно?

– Ага, – Катька строчила без остановки, даже глаз не отвела от книжки. – Я еще полчасика, и тоже все. До завтра!

Натягивая в гардеробе куртку и поплотнее наматывая длинный шарф, Ника чувствовала внутри нарастающую дрожь.

Как перед походом к стоматологу. Или накануне экзамена. В течение дня она тоже испытывала определенное беспокойство, но оно утихало благодаря череде занятий, разговорам и библиотечной писанине. А теперь, когда все это закончилось, и от встречи с Антоном Князевым Нику ничто больше не отделяло, – волнение охватило ее с небывалой остротой.

Страшно не хотелось заново выслушивать князевские доводы про тюрьму и собственный Никин авантюризм.

Да и захочет ли он вообще ее видеть?

Нет, не то. Не поэтому сердце колотится, как ненормальное, а руки в перчатках зябнут даже в карманах куртки.

Игни.

Попала. Он – источник переживаний.

Кажется, действительно попала. Но в другом смысле.

«Глупости», – подумала Ника и сама на себя разозлилась. Подошла к зеркалу, скорчила рожицу. Собрала волосы в хвост, но решила, что стало хуже. Распустила обратно. Хотя какая разница? Под капюшоном все равно не видно.