Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ведь только встретились, а уже пора расставаться. И еще ей казалось, что Шанна ее избегает. То ей срочно что-то найти требуется, то сварить… Что это, если не отговорки для того, чтобы не общаться с глазу на глаз? И про Антона ни разу не спросила. Можно подумать, вообще забыла, что знала кого-то с таким именем. А у самой глаза соловые. Это мамино выражение. Мама говорила так и потом всегда добавляла: «Уж не заболеть ли ты решила?» – и не ошибалась, хотя Ника ничего такого не решала. Но все равно – день-другой, и слегала с температурой.

Но здесь болезнь иного рода…

Шли пешком. Впереди – Коровья Смерть в неизменном тряпье вместо одежды. К серой шерсти намертво пристали репьи, засохшие травинки и бурые клочья волос, о чьей принадлежности Ника предпочитала не задумываться. Игни чуть в стороне, она с Шанной – под руку, как давние подруги. Шанна поясняла, что сама она до поры до времени не может пользоваться Полупутем. А ее бабка уже не может. Дескать, Полупуть – это как шестое чувство.

Кто-то с возрастом все хуже видит или слышит, а она утратила способность мгновенно перемещаться в пространстве. Причем давно и напрочь.

– Вот поэтому бабуля так долго нас ловила. – Шанна даже повеселела, вспомнив, как они с Князевым раз за разом оставляли Коровью Смерть в дураках. – Тоха еще говорил, что… Кхм.

Замолчала, смешалась.

Помнит. Конечно, помнит.

Ника поспешила сменить тему.

– Как думаешь, дома Вуаль перестанет действовать?

И правильно сделала. Шанна хоть и неохотно, но снова включилась в беседу.

– Честно говоря, не знаю. Вы первые, кроме бабушки, кто пытается вернуться на лицевую сторону. Может быть, когда Игни станет живым, эта хрень его отпустит… Но бабушка всегда поступала иначе. Она находила «сон изнанки» – в смысле, того человека, который ей снился, – после чего он неизлечимо заболевал… Ты ведь знаешь, в чем суть этих «снов»? Они – помыслы. Страшные помыслы обычных людей. То, что может никогда не случиться, но тяжким камнем лежит на совести.

Нет человека – нет его мыслей. Но то было раньше, когда она еще ходила через Полупуть. Сейчас уже, конечно, не берется – возраст…

– Тута упокойный мост сховался, – проскрипела старуха с руками-граблями. Топнула валенком по бугру – точно такому же, как остальные: – Дрепайте, коли из души выходыть.

– Мертвячий мост здесь. Гоу эвэй, – перевела Шанна. Очень кстати, потому что Ника из бабкиной речи ни слова не поняла.

Никакого моста в этом месте не было.