Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они не были друзьями, но в них было много общего — бедный, как церковная мышь, парень, был повернут на программировании. Черт, да он боготворил Дэма, через пару недель, когда Дэм появился в офисе, он начал ходить за ним хвостом, предлагать кофе и пончики, только ради того чтобы на перерыве поболтать об «их замечательном движке». Парень звезд с неба не хватал, но упорно трудился, и казался таким скучным Дэму, который, если честно, вскоре после своего повышения до ведущего программиста, загордился и мало общался с коллегами.

Дэм просто знал, что Макс учился на заочном, потому что денег не было. Макс жил вдвоем с мамой, у которой была минимальная пенсия, и его зарплата была очень большой прибавкой, позволяющей питаться не одними макаронами. Как оказалось за эти дни, когда Дэм только и делал, что отсыпался дома и плевал в потолок, он очень много вспомнил о биографии Макса. Но самое главное — это его глаза из сна. Глаза побитого щенка, то непередаваемое выражение, с которым Макс смотрел на него, когда его выводили из зала суда.

Почему он смотрел именно на него, на Дэма? Считал виноватым, или просто, вцепился в него, как в единственного знакомого, бывшего кумира и небожителя программиста? Чего он хотел от Дэма во сне? Чтобы тот вытянул его из тюрьмы? Или просто поддержки, ведь в девятнадцать так сложно садиться в тюрьму, когда ты даже в уличных драках не участвовал, и полицию видел только в фильмах боевиках? Дэм не смог больше заснуть после очередного кошмара с участием Макса, хотя светодиодный будильник на колченогой тумбочке возле кровати показывал три часа ночи.

Дэм встал, сходил в ванную попить воды, а потом бесцельно начал бродить по комнате, косясь на ящик с флешкой. В ушах у него стоял тот отчаянный крик из сна: «ма-ама!». Это кричал Макс.

Глава 116

Дэм забил на рефлексию и включил ноутбук. Достал флешку. Вставил в ноутбук и… не смог посмотреть то видео. Так и не смог включить Алекса, передающего информацию конкурентам. И, повинуясь порыву, схватил мобильный и набрал номер — городской телефон.

Долгие ночные гудки разрезали тишину квартиры.

— Алло? — Наконец раздался детский голос. Маша на проводе. Дэм улыбнулся краем губ, но молчал. — Алло?

— Дочка, положи трубку, это кто-то балуется. — Издалека послышался красивый мужской баритон. У Алекса с детства был такой красивый голос. Мать даже хотела отдать его на пение. Но парень воспротивился наотрез. Дэм вздохнул и положил трубку.