Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ее родители хоть и не акцентировали на этом внимание, мы все-таки старались лишний раз не афишировать наши личные отношения: то брата просили чуть дольше задержаться, то сами уходили в душ, пока никто не видит. Все всё понимали, мы с Сашей были уже семьей, да и ее родители относились ко мне с любовью, а я к ним. К тому времени я уже довольно долго не жил с семьей, и они, можно сказать, заменили мне ее.

Я встал на перепутье. Уже было понятно, что с институтом не получилось, в спорте не сложилось. Возник вопрос, что делать и как дальше жить.

Глава 5

От Смирновой я ушел зимой, в середине сезона, и задумался, что делать дальше. Мой бывший тренер Валерий Тюков, видя мои выступления, каждый раз спрашивал, что происходит, почему я стал так плохо кататься, почему я деградирую. Плюс, конечно, его приводил в недоумение мой внешний вид: то красные волосы, то синие, весь в пирсинге. Ко всему этому я начал набивать татуировки.

И вот Тюков снова принял живейшее участие в моей жизни. Его бывший ученик, ныне директор катка в США, искал партнера для одной девочки.

Тюков предложил меня, но я отказался. Уехать к партнерше в Америку было шансом свалить, им пользовались, я же этого не хотел. Советская школа ценилась, но те, кто уезжал в Америку кататься к богатым девочкам, все равно ничего особенного не добивались. Я знал, что участвовал бы в куче американских соревнований, может, даже попал бы в юниорскую сборную – это уже было престижно. Но в США главное – пробиться на национальный чемпионат, а это очень сложно, потому что детей занимается невероятное количество в каждом штате, и проходят по 2–3 пары.

Предел мечтаний – это именно Nationals. Потом можешь спокойно тренировать. Я не знаю ни одного русского паренька в Америке, который чего-то добился. Только двух танцоров. Петр Чернышов, который был 5-кратным чемпионом США и участником Олимпийских игр, это уже нереально круто в Америке. Еще один – Денис Петухов. Он катался с Мелиссой Грегори – чемпионом не был, звезд с неба не хватал, ездил на Гран-при и в итоге женился на партнерше и остался там.

У меня же тут была Саша – любовь всей жизни. Опять переезжать, устраиваться, быть одному, жить непонятно на что…

Меж тем мне прислали приглашение. Тренер меня ждал, и надо было идти в консульство. Родители одобряли предложение Тюкова, тем более что возраст приближался к 18, и если бы я не был в спорте или не уехал, меня бы забрали в армию, так как училище олимпийского резерва, в которое я перешел, отсрочки не давало.