Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Для моих пацанов нет ничего лучше выходного в субботу.

— Как вы двое умудрились пропустить сюрприз? — Адам Локвуд, наш вратарь, хлопает меня по руке, прежде чем поднести пиво к губам. — Везучие ублюдки.

Я ловлю взгляд бармена и говорю: — Милл Стрит, — кивнув, он начинает наполнять пивной бокал. — Застрял у мамы, — объясняю я, снимая пальто. — Даже не знаю, что хуже.

Я совершил ошибку, заехав к маме сразу после прилета. Она из тех людей, которые внезапно вспоминают обо всем, что забывали мне сказать, когда мне пора уходить, и это, конечно же, никогда не может подождать до следующего разговора.

Она может говорить бесконечно. Было семь, когда я наконец ушел, а мне еще нужно было зайти домой и принять душ.

— Эх, Вуди, — я задел руку Адама. — Где твоя девчуля? — я забрал свое пиво с барной стойки, заметив, что ему не хватает рыженькой, которая обычно висит у него на руке. Вот только в последнее время она не так часто это делает. Не могу вспомнить, когда я видел ее в последний раз, если подумать.

Он проводит рукой по своим темным кудрям и прокашливается.

— А, у Корт были другие планы. Кара делает вид, что она нормально к этому относится, но я могу сказать, что она не очень этому рада.

Я не успеваю сказать, что его девушка снова не пришла на мероприятие, которое готовилось по меньшей мере два месяца, как тяжелая рука хлопает меня по плечу, и мое пиво проливается.

Я понимаю, что это Эммет в тот момент, когда он обнимает меня одним из своих удушающих медвежьих объятий. И я знаю, что он пьян, когда его невнятные слова из горячего и сильно пахнущего бурбоном рта, рассыпаются по моей щеке.

— Ты опоздал.

— Извини, чувак, — я слегка взъерошиваю его волосы, потому что это весело, подразнить такого большого, грузного парня. — Немного пьян, здоровяк?

Он шлепает меня по руке, переводя внимание на вечеринку.

— Кара уже сказала, что тебе нельзя спать ни с кем из ее друзей?

Я вздыхаю, когда запрокидываю голову назад.

— Да, — ною я. Мой взгляд осматривает бар, море движущихся на танцполе людей.

— Это спорный момент. Сегодня точно не… э-э, я не… — слова замирают на кончике моего языка, когда глаза останавливаются на ней и я ощущаю дикое желание внизу живота. — Эм, не… сегодня, — подушечки моих пальцев отрываются от бокала, и я беспорядочно жестикулирую ими. — Эта штучка.

— Что?

Я смотрю на Эммета, потом снова на нее. Я забыл, о чем мы говорили. Нет ничего важнее безумно красивой, миниатюрной брюнетки, танцующей с Карой.