Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Проведя кончиком языка по пересохшим губам, она спросила:

— Как дела дома?

Пол завороженно наблюдал, как ее грудь вздымается при каждом вдохе под тонкой тканью пеньюара.

— Мы поговорим об этом позже, — хрипло отозвался Пол.

В следующее мгновение Фэй почувствовала тяжесть его тела — большого, жаждущего, требовательного. Не дав Фэй возможности вымолвить и слова, он прильнул к ее губам. Его горячие ладони скользили по ее телу, даря своими прикосновениями волшебные ощущения. Развязав ленточки пеньюара, он обнажил плечи Фэй и покрыл каждый дюйм ее трепещущей плоти жаркими поцелуями.

Она попыталась освободить руки, которые крепко сжимал Пол, но он не позволил. Наверное, ему хотелось чувствовать власть над ней, владеть ею в полном смысле этого слова, и Фэй это нравилось. Страсть Пола — пылкая, необузданная — сводила ее с ума.

Он медленно снял с ее плеча бретельку сорочки, затем вторую и восхищенно замер, любуясь Фэй.

— Ты просто потрясающая.

Фэй слегка смутилась.

— Давай говорить друг другу только правду.

— Я сказал это совершенно искренне. Ты просто не знаешь, насколько ты хороша.

Пол быстро снял с себя одежду и вновь лег рядом с Фэй. Поймав ее взгляд, он усмехнулся.

— Видишь, что ты со мной делаешь?

— Когда дело доходит до возможности переспать с кем-нибудь, мужчины обычно думают не головой, а… Ну, ты понимаешь, о чем я говорю.

Пол рассмеялся: Ему импонировала непосредственность Фэй.

— Я не назвал бы наше сегодняшнее свидание «возможностью переспать с кем-нибудь».

— Мужчины обычно говорят много красивых слов, когда пребывают в состоянии безумной страсти, а на самом деле не придают значения своим речам.

— По-моему, мы не пребываем в состоянии безумной страсти. Пока. — Он придвинулся к Фэй и провел рукой по ее шелковистой коже.

Фэй вздохнула.

— Мне нравится твоя игра.

— Это не игра.

Пол говорил искренне. Фэй была слишком непонятной, интригующей, непредсказуемой. Она не годилась для кратковременной связи, легкой интрижки. Если сейчас он растворится в ней, то пропадет.

Навсегда. Но решение уже принято. Отступать поздно. Слишком поздно.

Пол прильнул к груди Фэй и стал нежно теребить языком набухший сосок. Желание нарастало в Фэй, она чувствовала, что вот-вот ее захлестнет волна страсти, стремительно нарастающая в глубине ее естества. Сил сопротивляться умопомрачительному соблазну, оттягивать желанный момент у Пола уже не оставалось. Фэй восторженно впустила его в себя.

— О боже! — вырвалось из его груди.