Доктор Барченко (СИ) читать онлайн

Но либеральный 19-й позволил Штайнеру заниматься поиском универсальной истины, не беспокоясь ни о петле, ни о костре. Более того, Европа остро нуждалась в таком человеке! Ему платили, причем платили неплохо. И с местом рождения тоже здорово подфартило.

Где-то здесь спрятались бежавшие от волн Каспия хазарские мудрецы, еще раньше застряли кельты, смешавшись с потоками гонимых церковью славянских волхвов. Кочевали волоокие цыганки, несущие память об Индии и Египте. Жили евреи, привезшие халдейскую магию гортанных заклинаний.

Австро-венгерская провинция знала лощеных специалистов оккультных наук с университетскими дипломами, неграмотных карпатских травников, исцеляющих от смертельных болезней простыми отварами и настойками, хасидских отшельников, никогда не выходивших из дома, но дававших советы растерянным посетителям, приторных восточных красавиц, гадавших по арканам Таро, полубезумных дервишей, в экстазе закатывающих глаза. Стоило отъехать немного от города - и перед путешественником раскрывалась древняя языческая стихия. Яркие тряпочки на ветках священных деревьев, заповедные урочища, куда строго запрещалось ходить, колдуны и колдуньи, по воскресеньям ходившие к мессе, ясновидящие дети, подземные карлики, обкатанные ручьями камни.

Не хватало только одного - соединить все эти разрозненные элементы в единое целое. Требовался демиург, и Штайнер решил, что это именно он.

В юности его кумиром был Гете - поэт, масон и мистик, увлеченный Востоком до такой степени, что его считали переменившим христианскую веру.

Искания привели Штайнера к розенкрейцерам, получившим свои тайные знания от мусульманских сект средних веков. Изучая переселение душ, он не мог не обратиться к буддизму и индуизму. Их врата раскрыли вовсе не тибетцы и не индусы, а русские. Он очаровался Еленой Блаватской, стал теософом. Но уже в 1913 году Штейнер рассорился с теософами, создал в Берлине общество антропософии - своего нового учения о том, как освободить человеческое сознание, достигнуть познания высших духовных миров. Претендуя на новаторство, Штайнер не скрывал: фундаментом антропософии являлось розенкрейцерство и теософские построения мистиков Российской империи.

Там разгорался Серебряный век (термин из лексикона алхимиков и розенкрейцеров), недалеко и до Золотого рассвета. Литература и искусство той поры не просто вдохновлялось оккультизмом, но являлось действенным его воплощением. Мы не увлекались мистикой, мы ей жили, дышали, творили.