Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Погоди, он же оклемался! — удивился Грыжин и, услышав, что Надя расплакалась, добавил:

— Ты без этого.., без паники. Когда назначили операцию?

— Они мне сутки на размышления дают.

Без моего согласия резать не будут, — ответила Надя.

— Сейчас тыкву напрягу. Дай мне полчаса времени. Старый стал — быстро не соображаю, — пожаловался Грыжин.

Надя поблагодарила его и позвонила Вере.

— Господи! Что за напасть на наших мужиков! — запричитала сестра. — Моего сегодня, слава Богу, выписывают. Теперь с твоим беда.

Погоди, я с Севой посоветуюсь и перезвоню. Ты по мобильному говоришь?

Надя встала со скамейки и побрела по больничному скверу к выходу с территории клиники.

На проспекте ветер сдувал с ног. В кожаном пальто становилось холодно, но Надя не чувствовала погоды. Она не знала, куда ей идти, что делать. Ехать в гостиницу, когда Петр лежит в своей палате и ему грозит ужасная операция, Надя не могла. Тут она рядом с ним.

Ей казалось, что от ее присутствия мужу легче.

Первым отзвонил Глеб:

— Ты чего затихла? Я вылез из «ямы» и жду твоего звонка. Рассказывай по порядку.

Надя подробно пересказала разговор с доктором.

— Мы сейчас к тебе приедем. Жди. Будем минут через пятнадцать, — пообещал Глеб.

— На чем приедете? — не поняла Надя. От набережной Фонтанки, где находился гараж, до больницы в Купчино добираться городским транспортом нужно было не меньше часа.

— Машина на ходу, — бодро сообщил Михеев.

Надя вернулась в сквер лечебницы и спряталась от ветра за одноэтажный домик котельной.

Взглянув на унылое здание больницы, она заметила справа от главного входа, у железных ворот, странное скопление людей. Надя подошла поближе. Человек двенадцать стояли молча, явно чего-то ожидая. Надя внимательнее оглядела створки ворот и заметила мрачную табличку с надписью «морг». Пока она гадала, чего ждут эти люди, подкатил автобус с черной полосой. Ворота раскрылись, два мужика в синих халатах и клеенчатых фартуках выкатили на тележке гроб и поставили в автобус.

«Как же обыденно заканчивается жизнь! — промелькнуло в голове Ерожиной. Только на секунду она представила, что вот так вынесут и ее Петра, и поняла, что согласна на операцию. — Пускай без ноги, но живой. Только бы не стоять у этих ворот! Пусть будет все, что угодно, только не это».

Надя подняла воротник и направилась к главному входу. Она приняла решение и готова была дать письменное согласие на операцию.