Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Стыд, злость, похоть, проснувшееся плотское желание – все это переплеталось и подогревалось, словно в адском котле.

– Доволен, да? – выдохнул он, постанывая громче.

– Чертовски доволен! Не пытайся скрывать, что тебе нравится, – Макс навис над ним, улыбаясь. – Всем нравится трахаться, и это нормально. А ты за это еще и бабла срубишь.

Когда глаза Гидеона распахнулись и сверкнули яростью, он наклонился и поцеловал парня.

Гидеон не мог ему так это спустить и прикусил его за губу, ощущая металлический привкус крови на языке и можжевеловый – джина.

– Ты знаешь, что ты ублюдок? – спросил он."

"– Сучка, – Максимилиан облизал прокушенную губу и отвесил Гидеону короткую звонкую пощечину. – Догадываюсь, – хмыкнул он и снова надавил на простату, отчего парнишку заметно выгнуло над кроватью.

Пощечины Гидеон не ожидал, его взгляд загорелся огнем, он коротко дышал, возбуждение мешалось со злостью, и он был уже не рад, что ввязался во все это.

– Извращенец!…– выдохнул он, дрожа и потея.

– Взаимно, – хмыкнул Максимилиан.

Парнишка выглядел сейчас чертовски возбуждающе, и Максу подумалось, если тот будет трахаться совершенно добровольно, это будет та еще фурия.

Вынув пальцы, он потянулся к тумбочке и, вытащив презервативы, раскатал один по члену.

– Ну погнали! – он азартно сверкнул глазами.

От его самодовольства Гидеону было откровенно не по себе. Он понял, что все, никуда не деться. Чем раньше это закончится, тем лучше. Так что он повторял это про себя, словно мантру.

Член, скользкий и горячий, прижался к его входу и втолкнулся внутрь, едва Макс качнул бедрами. Это было куда больше пальцев, горячее, тверже. Гидеон задохнулся, закрыл глаза и откинул голову назад, стараясь смотреть только в потолок.

У Гидеона внутри было горячо и тесно. Макс не стал сразу разгоняться, благодаря первому оргазму он мог себе позволить начать двигаться неспешно, выходя на всю длину и тягуче вводя его внутрь. Постепенно он чуть подкрутил бедра и снова обхватил член Гидеона.

Парень не мог удержаться, он все равно стонал, как бы ему не хотелось этого делать. Рука на члене была крепкая и горячая, возбуждение усилилось, даже мошонка поджалась. Это было унизительно.

– Слушай, перестань думать, – шепнул ему на ухо Макс, чуть ускорившись. – Потом у тебя будет куча времени, чтобы подумать, какой я мудак и хуйло, а пока расслабься и отключи мозг. Хорошо ведь, – выдохнул он и оставил очередной яркий засос.