Диверсант № 1 читать онлайн

Может быть, сработало милицейское братство, но и Шакиров ответил оперу на «ты», с очевидным сонливым равнодушием в голосе:

– Ты же сегодня меня вызывал… Что-то не ясно?

Ему было мучительно отрываться от собственных мыслей, болезненных грез и возвращаться к реальности. Басаргин теоретически знал о таком состоянии и даже часто наблюдал его сам во время допросов, когда человек согласен со всеми обвинениями в свой адрес – только бы его не беспокоили, только бы не заставляли отвечать раз за разом на те же самые вопросы, которые уже задавали.

– Мне-то все ясно. Я бы и дело уже передал следователю, на которого полагаюсь, поскольку не первый год вместе с ним работаю, только передавать его придется другому следователю, который неизвестно еще как все дело повернет и какое обвинение предъявит."

"– Какому другому? – по инерции переспросил Наиль Федорович чуть растерянно, с трудом возвращаясь мыслями к настоящему, но так и не проявляя явной и естественной вроде бы заинтересованности, словно его собственная дальнейшая судьба касалась гораздо меньше, нежели капитана МУРа Леонова.

Леонов же, наоборот, казался собранным и сосредоточенным.

– Дело у меня забирают. В ФСБ…

– Им-то я каким местом еще понадобился, – Шакиров устало вздохнул и посмотрел на Басаргина взглядом больной собаки. – Это, как я понимаю, вы из ФСБ?

– Нет. Моя фамилия Басаргин. Зовут меня Александр Игоревич. Я руководитель российского бюро Интерпола, подсектор по борьбе с терроризмом. Мы не ведем следственных действий на территории России.

– Еще не легче. Интерпол… «Альфа»… Я не террорист, не надо на меня еще это вешать.

Басаргин устал считать вздохи арестованного.

– Я не сомневаюсь в вашей осознанной непричастности к терроризму. Ваша причастность существует, но она не осознана.

– Что вы хотите этим сказать? Если можно, не так мудрено… – Он не потерял способности ухмыляться, или же эта способность возвращалась по мере перемены обстоятельств вместе с заинтересованностью.

– Что террористы использовали вас как «человека с закрытыми глазами».

– Меня никто не использовал.