Name: Диверсант № 1
Author: Сергей Самаров

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сухощавый, собранный, со слегка колючими и страдающими подслеповатыми глазами. Владилен Юрьевич сидел за столом, положив обе ладони на газеты, которые рассортировал совсем недавно по собственной системе, обещающей удобство в изучении, Виктор Петрович. Сын сидел на диване, так и не успев до конца разобрать отцовские бумаги, хотя стопка с документами, которые должны были, на его взгляд, вызвать интерес, значительно выросла за время отсутствия начальника охраны.

Судя по напряженным позам, между отцом и сыном произошел не самый теплый разговор.

– Проходи, Виктор Петрович, – сказал Алексей Владиленович. – Ты представляешь, не хочет отец рассказывать, что с ним случилось. Будто я для него посторонний человек. Я тут, понимаешь, все дела бросаю, целую бригаду специалистов с собой привожу, поднимаю на ноги весь город и даже райцентр, из Москвы собирается вылететь куча спецназовцев «Альфы», чтобы его спасать, а он молчит… Познакомьтесь, кстати…

Виктор Петрович прошел в комнату. Столбов-старший встал.

– Майор Тихонов, – представился Виктор Петрович.

– Правда, отставной майор, бывший старший оперуполномоченный Свердловского управления ФСБ. В настоящее время служу начальником охраны у вашего сына.

Владилен Юрьевич только кивнул, не сказав ни слова и даже не изобразив улыбку плотно сомкнутыми губами. Тихонов сразу заметил на челюсти сбоку красноватый кровоподтек и припухлость вокруг него. Били старика справа. И, должно быть, сильно. Сейчас, наверное, челюсть болит. Возможно, даже сломана. В немолодые годы переносить побои труднее, потому что организм теряет способность к быстрому восстановлению.

По описанию очевидцев похищения, Владилена Юрьевича ударили резиновой дубинкой по затылку сзади. Сопротивление он оказать уже не мог. Никто даже не заикнулся, что его били дополнительно. Рассказывали только, что сразу затолкали в машину и уехали. Значит, били его потом.

– И что с вами произошло? – спросил Тихонов, хотя понимал, если отец отказывается рассказывать сыну, то постороннему человеку не расскажет тем более.

– Ошиблись они. Не за того приняли.

– Ошиблись… – передразнил Столбов-младший. – Вот и весь сказ. Ошиблись и отпустили. За дураков он нас держит. Надеется, что так прокатит. Лучше ничего придумать не сумел.

Он сердился, привычный к манере поведения, когда его голос решает все. И даже с отцом пытался вести себя так же. Но у того, должно быть, были причины не говорить, хотя активно возражать против желания сына вникнуть в происшествие тоже не хотел.