— Она поцеловала кончик своего пальца и дотронулась им до ямочки на его подбородке. — Пойдем, милорд, мы опоздаем на вечерню. Знаешь, что будут говорить тогда люди. Я не хочу сердить короля — он может подумать, что я плохо на тебя влияю.
— Ты — лучшее, что со мной когда-либо случалось, — страстно признался принц, но все же взял ее под руку, и пара поспешила по тускло освещенному коридору.
Граф Лесли постоял еще в полумраке, прислушиваясь, как удаляются их шаги. Так Генри Стюарт женился бы на Жасмин, но она не выйдет за него замуж.
В каком-то смысле она права. Граф ни на секунду не допускал мысли, что она, как она сама сказала, «проклята». Но был согласен, что Жасмин не ровня будущему королю Англии. Трагедия заключалась в том, что она, по всей видимости, стала бы для Генри Стюарта хорошей женой: любящей, чувственной, знающей, что требуется от королевы. Безусловно, она была неравнодушна к принцу, хотя и не сделала ответного признания после того, как он сказал ей о любви.
""Любила ли она его?» — размышлял граф Лесли.
Она не призналась бы в этом, даже если и любила. Она понимала положение наследника престола, не будучи авантюристкой, не поощряла его безумия. Но когда для Генри Стюарта найдется достойная пара и он женится, что станется с Жасмин? Кто бы ни стал английской королевой, эта женщина не сравнится с ней красотой. Как она будет относиться к очаровательной любовнице мужа? Сможет ли тогда Жасмин находиться при дворе? А если не сможет, куда ей деваться? Может быть, тогда она решит выйти замуж? За него?
В том году Рождество праздновали в Уайтхолле.
Все последние месяцы Жасмин скучала по детям. С приближением праздника еще острее почувствовала, как ей их не хватает. Двор — не место для детей, писала ей бабушка; гораздо надежнее их оставить в Королевском Молверне, где они чувствуют себя намного счастливее. Вдова маркиза Вестлея нехотя согласилась со Скай.
Хотя Жасмин и жила своим хозяйством в Гринвуд-Хаусе, ей предоставили покои в Сент-Джеймском дворце — лондонской резиденции Генри Стюарта.
Ее положение при дворе получило безмолвное признание, и даже граф Лесли должен был согласиться, что держится она превосходно. Что бы ни происходило между вдовой маркиза Вестлея и принцем Уэльским. Жасмин никому из придворных не позволяла забывать, что она принцесса крови."
"Когда Генри Стюарт настоял, чтобы Жасмин обосновалась в собственных покоях в его дворце, она послала за своими слугами.
