Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Почему ты злишься на меня? Из-за того, что сразу не сказала? Или из-за того, что я просто как-то связана с тем, что тебе потом пришлось пережить?

Он скосил на меня тяжелый взгляд – и впервые за долгое время я увидела в черных радужках непроницаемый холод.

– Почему же? Я даже рад. Инкубов и суккубов шпыняют за каждую мелочь. А оказывается, мы еще настоящие лапочки. Да, бывает, убьем кого-то, но обычно наши жертвы умирают с удовлетворенными улыбками. Лично мне даже не понять, в чем удовольствие – заставлять свою жертву физически страдать? Это какая-то форма психопатии? Расскажи, мне интересно.

– Я́ должна рассказать? – мне совсем плохо стало от того, что он и меня считает на подобное способной. – По-твоему, я тоже психопатка?

– Понятия не имею, – он снова смотрел только на дорогу. – Ты полукровка. Кто знает, на что ты стала бы способна, если бы обладала полной силой или знала истинную песню сирен? Сверхполиция Вахарны – это болото с дерьмом, но кое в каких предосторожностях они все-таки правы: сиренам среди нормальных существ не место.

"От бессмысленного обвинения глаза застили слезы. Возможно, он просто пока не справился с узнанным и именно на мне решил выместить злость. Я отвернулась к окну. Этот разговор стоило продолжить, когда мы оба остынем.

Но минут через десять он сам заговорил – должно быть, хотел подвести черту в этой истории, чтобы мы ее между собой никогда больше не поднимали:

– А мама просто хотела вытащить отца из той передряги.

Она такой же массовый гипноз навеять не могла, но воздействовать на мужчин все-таки умела. Судя по ее показаниям, она собрала своих любовников, вооружила, залепила им уши какими-то наушниками и повела на штурм. Так и получилось, что одни защищали сирену, а другие – ее: кто с огнестрельным оружием, кто с кухонными ножами. Так или иначе, но своего она добилась, да и тебя под шумок оттуда вытащили.

Моих родителей в том деле обвинили далеко не сразу – прошло несколько лет, прежде чем их опознали свидетели, ну а потом и весь клубок раскрутился.

Мне, наверное, стоило промолчать, но слова сами вырвались наружу:

– Диминик, ты сам-то видишь, что судишь предвзято? Твоя мать должна была обратиться в сверхполицию, а не подставлять невинных людей! Да, она это делала не из жестокого желания поиздеваться, однако хладнокровия ей хватило.