Численность нашей команды уже перевалила за три тысячи человек и это были пока что одни только военные, причём такие парни, которые могли не только постоять за себя в обороне, но и атаковать любого противника.
Вместе с тем мы быстро развивали свою тайную организацию и уже довольно скоро Лера смогла обеспечить наш, пока что ещё малочисленный, научно-исследовательский центр соколовитом. Начиная с декабря месяца, мы стали активно вербовать не только старых, но и более молодых учёных и конструкторов в России и за рубежом.
Вербовщики работали по точно такому же сценарию, по которому мы действовали в случае с полковником Загребельным, но уже не с бухты-барахты, а предварительно изучив прошлое каждого кандидата. К этому времени, внимательно приглядевшись к вторгшимся на землю валарам, я уже выяснил, что наш десант в прошлое должен состоять из тридцати семи тысяч трёхсот пятидесяти человек. Разговаривая со своими ближайшими помощниками, я согласился, что не менее двадцати тысяч человек должны быть выдающимися учёными, способными не только повторить в прошлом все научные достижения и открытия нашего времени, но и достичь новых свершений, в том числе изучая огромный космический корабль, который валары нарекли ""Орбодакером"", то есть ""Неудержимым"", чтобы в далёком будущем обуздать космических захватчиков.
Начиная с весны две тысячи четырнадцатого года, мы должны были собрать всю свою команду в Ново-Солигорске и приступить к планомерному изучению как нашего прошлого, так и валаров, чтобы не только отразить нападение врага, но и развить нашу науку.
У валаров нам было чему поучиться, ведь они опередили нас на добрых пятьсот, а то и всю тысячу лет, вот только почему-то считали, что имеют полное право в борьбе за жизненное пространство уничтожать даже себе подобных. Признаться честно, каждый человек, входивший в нашу команду, уже очень скоро становился не от мира сего и забывал о всех своих прежних привязанностях.
Наверное, в первую очередь потому, что мы очень часто смотрели, как валары безжалостно уничтожали на нашей планете всё живое. Отнестись спокойно к этому было невозможно и мы все превратились, в защитников Брестской крепости, которые знали, что никто из близких не узнает о нашем подвиге. В общем о родственных связях не шло и речи.
Мне в какой-то мере повезло, ведь рядом со мной была Оля, но с другой стороны я первый стал Брошкиным.
