Чёрный Гаучо и экипаж ""Клементины"" приняли душ, позавтракали и завалились спать, но уже во второй половине дня, не смотря на нелётную погоду, они отправились в очередной рейс. Дождь не был помехой для танкистов, а потому они гонялись на Аллее Войны друг за другом, как и при ясной погоде. Зато он помешал немецким бомбардировщикам навестить французских, как они считали, артиллеристов.
Дождь лил три дня подряд, а на утро четвёртого дня немецкие бомбардировщики, базировавшиеся неподалёку от Штутгарта, стали один за другим подниматься в воздух.
Их целью была батарея дальнобойных гаубиц, расположившаяся в трёх километрах от реки Мозель между Эпиналем и Шармом. Немецкие тяжелые бомбардировщики ""Рамфоринх"" поднимались в небо с половинным грузом двухсотпятидесятикилограммовых фугасных авиабомб на борту с интервалом в пять минут. Командование авиационной дивизией решило продемонстрировать противнику то, с какой точностью они могут бомбить объекты противника.
Бомбардировщики летели на высоте в десять километров и, заходя на цель, развивали максимальную скорость. Освободившись от груза бомб, они закладывали вираж и уносились обратно, но вслед за первым самолётом летел второй и так длилось два часа, вот только в капонирах сидели не французы, а англичане.
Французское командование недоумевало, зачем англичанам было открывать огонь по немецким танкам, ведь это не имело никакого смысла.
Они только зря рассекретили тщательно замаскированные позиции и теперь поплатились за свою глупость. Хотя в результате двухчасовой бомбардировки никто из англичан не погиб, артиллерийские позиции всё же изрядно пострадали и гаубицы было теперь просто некуда выкатывать из капониров. Хотя французские высотные истребители и пытались сбить бомбардировщики с курса, те яростно отстреливались из крупнокалиберных пулемётов и не сворачивали.
В ходе этого вылета французам удалось подбить три бомбардировщика, но только один упал на Аллее Войны, немного не дотянув до своей стороны. Два других долетели до своих аэродромов. Чёрному Гаучо даже не пришлось вылетать в этот день. Немецких пилотов вывезли с Аллеи свои же собственные танкисты.
На следующий день произошло то, что привело в шок всех французов и в гнев всех немцев.
